Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 111 – otium

Наконец он остановился у края стола и рассеянно взглянул на груду пергаментов, исписанных мелким наклонным почерком Сева.

— Надеюсь, привычка Регулуса задерживаться после занятий не слишком вам мешает. Порой он бывает совершенно невыносимым, — Малфой хотел побарабанить пальцами по столешнице, но вовремя спохватился и отдернул руку.

Северус нахмурил брови, и в его голосе послышалось искреннее удивление:

— Он не толкает меня в спину и не швыряет в котел петарды, если вы об этом. Остальными способами мне помешать трудно.

Губы его собеседника тронула легкая, еле заметная усмешка.

— Да, я наслышан о ваших талантах — был наслышан, еще когда вы учились в школе. В том числе и о том обезболивающем, которое после небольшой доработки обещает произвести переворот в лечебных зельях... Не удивляйтесь, Северус, — с апломбом продолжал Малфой — кажется, он наконец-то ступил на знакомую почву. — У таких людей, как я, везде есть глаза и уши, даже под носом у директора Дамблдора. А ваши идеи и в самом деле привлекают внимание. В том числе и некоторых моих... высокопоставленных знакомых, — его усмешка стала шире — как у Чеширского кота, почуявшего мышь.

Северус застыл. С губки в его руке стекала мыльная пена, тяжелыми каплями падала обратно в мойку. Такая же пена хлопьями покрывала его предплечья, подбираясь к засученным рукавам рабочей мантии.

— Тогда, возможно, кого-то из этих знакомых заинтересуют и другие мои идеи, — небрежно произнес он, но Лили хорошо знала и этот тон, и это черное пламя, которое постепенно разгоралось в его глазах. — В частности, remedium magnum. В отличие от Философского камня, который не дает своему владельцу умереть, это средство возвращает жизнь. То есть исцеляет все болезни у того, для кого оно сварено. Некоторые магические твари обладают потрясающими способностями к регенерации — как те же оборотни, к примеру, или фениксы, способные пережить даже Аваду... — он понизил голос и добавил: — Тот, кто сумеет повторить это чудо с людьми, навеки впишет свое имя в анналы истории. Как Альберт Великий — по слухам, в полной версии «Малого алхимического свода» он не только описал создание Философского камня, но и доказал возможность создания remedium magnum.

У Лили закружилась голова. Господи, ну зачем он вообще разговаривает с этим брезгливым индюком? Зачем лезет в расставленную для него мышеловку?

Малфой отступил на шаг. Его глаза расширились, зеленый подол мантии зашуршал о ножку стола.

— Вы... серьезно? Северус, но это же... Нет, это прекрасная идея, и я не сомневаюсь, что рано или поздно вы ее реализуете, однако мистер Блэк тяжело болен, его здоровье не позволяет так долго ждать. Мы готовы понять, что нынешняя вариация сложнее вылечившей Ориона Блэка, поскольку кровь в ваших жилах разбавлена куда сильнее, чем у той девочки-донора, да и родство неполнородное, но ведь у нас с вами есть и другие проекты, — он оглянулся по сторонам, взмахнул палочкой, и следующую реплику Лили не расслышала — только увидела, как шевелятся его тонкие, четко очерченные губы. Потом звук прорезался снова: — Поэтому предлагаю вернуться к вопросу о remedium magnum чуть позже.

— Благодарю, мистер Малфой, за столь лестную оценку моих способностей, — Северус церемонно склонил голову, но Лили не услышала в его голосе ожидаемого раздражения. Боже... Неужели он купился на такой примитивный комплимент? Ему же намекнули, что он полукровка, поэтому так долго дорабатывает зелье — кровь у него разбавлена, ну надо же! А он почему-то не обиделся! Или обиделся, но и виду не подал?