Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 103 – otium

— Брейк, — он ужом ввинтился между спорщиками. — Ну прям как в школе — вылитые петухи, ага... Что, пора звать преподавателя?

Но Фрэнк только сильнее разозлился — побагровел, сузив глаза, и его усы встопорщились, а широкий лоб пошел складочками. Эдди возвышался над ним, невозмутимый и неподвижный, как меловая скала из воспоминаний Амброзиуса. В аквариуме тревожно плеснуло — Кассандра выбросила ленту воспоминаний, разноцветное щупальце толкнулось в стеклянную крышку, и Лили потянулась за палочкой. Надо угомонить хотя бы ее, пока Майлан разнимает этих двоих... они уставились друг на друга исподлобья — того и гляди, и впрямь в драку кинутся.

И вдруг Фрэнк фыркнул и покачал головой.

— Ладно. Потом обсудим — «там», как ты изволил выразиться, — он ткнул пальцем в потолок, повторяя жест Эдди. Потом повернулся к Лили: — Будете смотреть, какие воспоминания он для меня отобрал? Или вы настолько ему доверяете?

Лили пожала плечами. Рукоять палочки неприятно скользила во влажной ладони — и когда только успела вспотеть... Да, с одной стороны, она ему доверяла. С другой... он же мог о чем-то забыть, верно? Северус бы точно перепроверил все сам — если тот человек в черном догадается, что это она его видела и рассказала властям... Он очень опасен; без воспоминаний это знание казалось далеким и абстрактным, но каким-то... абсолютным. Без сомнений, без колебаний, просто непреложная истина — как будто она сто раз доказала эту теорему, но забыла доказательство.

— Да, буду, — кивнула Лили.

И, поворачиваясь к думосбору, еще успела поймать на себе одобрительный взгляд Эдди.

* * *

Она вернула себе воспоминания и в первое мгновение пожалела об этом. Прошлый вечер снова встал перед глазами — во всей своей остроте и болезненной яркости, и под ложечкой моментально засосало, а колени превратились в желе. А ведь оставалась еще та копия, которую сделал Эдди. Она заставила себя просмотреть ее от начала до конца — потом долго отпаивалась в уголке чаем, и чашка с мантикорой дрожала в трясущихся руках, грозя расплескать содержимое, а горячая жидкость на языке казалась ледяной.

О нормальной работе сегодня не могло быть и речи. Фрэнк ушел, блаженно улыбаясь и сжимая в кармане склянку с воспоминаниями; дражайшие коллеги о чем-то шушукались у стола Майлана, время от времени бросая на нее короткие озабоченные взгляды. Потом Эдди мимоходом потрепал ее по плечу, и судорога перестала стискивать ребра — будто что-то внутри разрубило тугое кольцо.

Дальше Лили пыталась читать биографию Дамьена Кроткого, но сухой и казенный язык с трудом доходил до сознания, и слова не задерживались в голове. Так что в конце концов она плюнула и сбежала в Мунго навестить Мэри.

Приемный покой встретил ее шумом и гамом. Целителей нигде не было видно — только пестрое море больных и увечных, пострадавших кто от чего. Пожилой мужчина смеялся и подпрыгивал к потолку, тетка в переднике тащила за ухо упирающегося мальчишку с вишневым деревцем на голове, а девушка неподалеку от стола чихала бабочками. Лили протолкалась мимо них к замученной привет-ведьме (круги под ее глазами сделали бы честь панде, а хриплый голос напоминал карканье авгурея) и узнала, что Мэри лежит в отделении травм от рукотворных предметов и до завтра ее точно не выпишут.