Книга Капли магии, страница 90 – Бронислава Вонсович

Я посмотрела на дверь, за которой находился княжич. Вот у кого наверняка имелась нужная информация. Судя по тому, что его не пригласили на инструктаж, парень знал все расклады, причём куда более точные, чем нам сейчас выдавал майор.

С ним надо пообщаться. Вопрос, захочет ли он общаться со мной и что я смогу предложить ему за информацию. Князья и княжичи — это не те люди, что помогают ближним по доброте душевной.

Мои товарищи по несчастью не успокаивались долго, рыдала не только Брагина, но и кое-кто из парней. Все истерики прерывались хлёсткими пощёчинами от майора, который грубо сказал, что церемониться с нами не будет. Нарушителей запрут в их же комнатах, оставив и без еды, и без знаний. Он чётко определил наш статус имущества, проданного Родом, добавив, что все претензии будем предъявлять продавцу, если выживем. А выживем или нет, зависит от нас. И статус изменится только после ритуала. И что будет на выходе: труп или нет — тоже зависит от нас.

Изменится ли что-то для нас после ритуала, если удастся выжить? По поводу выживания я испытывала сдержанный оптимизм. В одном ритуале выжила, пусть и не совсем так, как хотелось бы, выживу и в другом. Потому что мне есть кому мстить. В моём списке врагов появилась ещё одна запись — биологический папаша, отправивший меня фактически на убой, чтобы получить для себя выгоду. Я не могу умереть просто так, не имею права.

И ведь сама дура, что согласилась. Ведь чувствовала, с договором что-то не то, но мне и в голову не пришло, что отец может отправить своего ребёнка на смерть. А оказалось, может, да не один отец — двенадцать. Или одиннадцать? Княжич похож на того, кому уже всё равно умирать, может, и сам согласился. Да и оговорка Ивочкина о том, что он всё нужное знает, характерна. Явно не сыграли княжича втёмную.

— Поэтому те из вас, кто хочет сохранить жизнь и душевное здоровье, должны отнестись к тренировкам со всем прилежанием, — тем временем говорил Ивочкин. — Завтра после завтрака будет короткая лекция, на которой вам объяснят, что и зачем делается. Затем будут только практические занятия. Если кто-то что-то пропустит — это его проблема. Нянькаться с вами никто не будет.

Он явно показывал, что в нашем выживании никто не заинтересован. Как говорится, спасение утопающих — в руках самих утопающих. И объяснят завтра тоже наверняка не всё.

— Вопросы есть? Не касающиеся ритуала, — конкретизировал Ивочкин.

— Есть. Досуг какой-нибудь предусмотрен? — спросила Брагина.

— Какой ещё досуг? — опешил Ивочкин.

Я тоже удивилась. Спрашивать не о том, как связаться с семьёй, чтобы выставить претензию, а о том, как развлечься.

— У меня с собой был ноут. Я могла бы в свободное время…

— Свободного времени у тебя не будет, если ты хочешь выжить. Сегодня поели — и разошлись по комнатам. Никаких собраний, никаких посиделок.

— А то что? — спросил кто-то из парней.

— Тебе не понравится. Нарушителей просто откажутся готовить к ритуалу, — усмехнулся Ивочкин. — Терпеть вам всего ничего. Не больше месяца. Так что поели — и спать. Завтра будет сложный день. Сигнал побудки не пропустите. Марш в столовую.

Он жестом указал, куда нам следует идти. Столовая оказалась сразу за холлом. Линия раздачи расположена так, что мы не видели стоящих (если они там вообще были) за длинным металлическим щитом, а они не видели нас. Можно было нагнуться и посмотреть, есть ли кто там с той стороны. Но зачем? Преимуществ от этого я никаких не получу.