Книга Капли магии, страница 110 – Бронислава Вонсович

Он, как и я, прекрасно понимал, что одним разговором дело не закончится. Так оно и вышло. Скоропадский, получив резкий отказ, не успокоился, решил, что мой отказ не столь категоричен, как я хотела показать. Ведь общеизвестно, что все девушки спят и видят, как бы закрутить интрижку с княжичем, и если отказывают сразу, то лишь потому, что хотят набить себе цену. Вот он и пытался у меня выяснить, во сколько я себя оцениваю, чтобы предложить нечто соизмеримое.

Он ещё пару раз пытался внушить, что я кандидатура куда удачнее Брагиной. Наконец мне это настолько надоело, что я предупредила: стоит ему ещё раз ко мне подъехать — и он уже не сможет подъехать никогда и ни к кому по причине утери интереса к размножению.

Угроза была расплывчатой, хотя я вариантов реализации могла набросать несколько — а там уж как фишка ляжет, возьму то, что покажется подходящим к ситуации. Выглядела я достаточно зло, чтобы Скоропадский впечатлился и от меня отстал, хотя вид принял несчастный.

Он какое-то время прострадал со своей проблемой в одиночку, но потом давление внизу его организма стало совсем невыносимым, и он переключился на Брагину, в уверенности, что делает для неё благое дело. Иначе умерла бы девицей, не познав прелестей плотской любви.

Потребительского отношения со стороны Скоропадского сложно было не заметить, но не Брагиной. Она умудрилась растаять сразу, решив: вот он, вожделенный шанс примазаться к сильным мира сего, нужное правильное знакомство, которое приведёт к успеху.

Она воодушевилась своим новым статусом и даже сделала попытку подсесть к нам в столовой. Попытка была жёстко пресечена. Скоропадский ей отчётливо пояснил, что постель — это не повод впускать в свой ближний круг, который уже чётко очерчен и включает только меня и Косарева. Да и то к Олегу он относился как к моему имуществу.

Несмотря на то что ей указали статус практически девицы по вызову, Брагина не обиделась, она постоянно шастала в комнату к Скоропадскому в уверенности, что ещё немного — и тот посчитает её себе равной. Думаю, и на ночь бы оставалась, но княжич желал ночевать в одиночку и выставлял её задолго до того, как запирались комнаты.

Брагина не скрывалась, даже гордилась тем, что её отметили, что вызывало шуточки, которые не стёрли с её лица превосходство, когда она посматривала на меня, словно я раньше претендовала на это место, но не смогла получить.

Мне было и смешно, и грустно. Брагину было жалко, но если Скоропадский прав, то в отношения с товарищами по несчастью чувств лучше не вкладывать никаких, чтобы не было потом больно. За месяц к человеку можно сильно привязаться. Даже к Брагиной, которая не вызывала у меня симпатии с самого начала.

Естественно, такое событие не могло пройти мимо Ивочкина. Донесли ему сразу же, и не один человек, но майор в данном случае отнёсся наплевательски, заявив: «Пусть порадуются». Остаток фразы «напоследок» он придержал при себе, поэтому остальные решили, что они тоже хотят порадоваться, если уж начальство одобряет.

Брагина всех радовать не могла при всём желании, которого у неё не было, поэтому жаждущие общения довольно навязчиво обратили свой взор на меня. Последняя неделя превратилась в сущий кошмар, и, честно говоря, когда Ивочкин объявил, что ритуал завтра и всем следует перед ним ничем посторонним не заниматься, хорошо выспаться и плотно позавтракать, я порадовалась, что всё наконец закончится.