Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 87 – Лилия Тимолаева

— Они живы! — крикнула женщина у лестницы.

— Их время удерживается защитой, — ответил Мерод. — После завершения приговора район вернётся.

Он не сказал, вернутся ли люди вместе с ним.

Большинство не услышало разницы.

— Сайлас Керн триста лет разрушает договор, на котором стоит Аурем, — продолжил Мерод. — Его смерть вернёт городу силу. Рута Фальк признала ошибку и согласилась исполнить долг.

Сотни взглядов обратились ко мне.

— Подтверди свой выбор, хранительница.

Я посмотрела на изображение южного рынка. Один и тот же торговец поднимал корзину, поворачивался к соседу, говорил несколько слов и начинал движение заново. Он не жил внутри сферы. Мерод заставлял его последний отрезок времени повторяться, как повторял весь Аурем.

— Я выбрала закончить то, что началось на этом помосте, — сказала я.

Ответ устроил его.

Люди услышали обещание казни.

Сайлас услышал правду.

Мерод повернулся к нему.

— Приговорённый, признаёшь ли ты власть города и право хранительницы завершить ритуал?

— Нет.

По толпе прошёл возмущённый шум.

Мерод не удивился.

— Тогда твоя сила будет взята по договору.

— Ты уничтожил договор в ночь смерти Эстеры.

— Историю пишут те, кто сохраняет город.

— Ты сохранял один день, потому что боялся следующего.

Лицо Мерода осталось спокойным, но чёрная линия на моём клинке стала шире.

— Поставьте его на колени, — приказал он.

Стражники потянули цепи.

Сайлас не сопротивлялся. Он опустился в центре знака, удерживая спину прямой. Ошейник вспыхнул, и от него разошлись три линии: золотая к помосту, красная вниз, к сердцу механизма, и чёрная к кольцу Мерода.

Связи, о которых он говорил в камере.

Только они не сходились на ошейнике.

Каждая проходила сквозь него и уходила под чёрную плиту между нами.

Узел находился под помостом.

Я опустила взгляд. Сквозь камень проступил закрытый глаз. Его окружали имена жителей. Мерод перенёс центр ритуала туда, где удар клинка мог разрушить основание площади и направить силу в город.

Сайлас заметил, куда я смотрю.

— Последнее слово, — сказала я.

Мерод поднял брови.

— Вы уже разговаривали.

— Город должен услышать, что он принимает приговор.

— Он отказался.

— Тогда пусть откажется перед каждым жителем.

Мерод посмотрел на золотые пластины. Ему требовалось согласие толпы, а сопротивление Сайласа усиливало роль приговорённого.

— Говори, — разрешил он.

Я подошла к Сайласу.

Клинок тянулся к его груди. Пришлось держать рукоять у бедра, чтобы оружие не начало движение раньше времени. Золотые знаки уже поднимались от гарды.

Для людей вокруг мы были хранительницей и осуждённым, обменявшимися последними словами.

Для меня площадь исчезла.

Остался человек, который семь раз смотрел на этот клинок и всё равно доверял мне держать его снова.

— Ты готов меня выслушать? — спросил Сайлас.

Наш сигнал.

Узел находился под помостом. Он подтвердил это едва заметным движением пальцев к камню.

— Теперь я готова спорить до рассвета, — ответила я.

В его глазах появилось тепло.

Мерод слышал лишь упрямый обмен репликами.

— Красная линия проходит под тобой? — спросила я так, чтобы слова походили на вопрос о боли.

— Глубже. Она идёт через центральное кольцо.

— Чёрная?

— Обходит плиту справа и возвращается к твоему клинку.

— А город?

Сайлас опустил взгляд на имена, горевшие на лезвии.