Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 86 – Лилия Тимолаева

Имена на клинке вспыхнули одновременно.

Я почувствовала каждое.

Не мысли и не чувства, а присутствие тысяч жизней, которых Мерод превратил в защиту для себя. Тяжесть оружия выросла. Рукоять потянула руки вниз, и мне пришлось остановиться у арки, чтобы не выпустить её.

Гектор оказался рядом.

— Сможете поднять?

— Должна.

Он посмотрел на лезвие. Имена отражались на его лице.

— Моё тоже там?

Я повернула оружие.

Гектор увидел собственное имя рядом с именами своих стражников.

— Если я ошибусь, удар пройдёт через всех, — сказала я. — Мерод сделал людей частью приговора.

Командир перевёл взгляд на помост.

— Как помочь?

— Не позволяй толпе приблизиться. Когда начнутся воспоминания, люди испугаются.

— Какие воспоминания?

— Те, которые он отнимал у них каждое утро.

Гектор нахмурился, но не потребовал объяснения.

— Юна сказала, что видит обрывки прежних дней.

— Ты поверил ей?

— Она описала мой разговор с вами у восточной башни. Слова, которых не могла знать. Потом рассказала, как я запер вас в башне после падения чаши.

Он посмотрел на руки.

— Я не помню этого. Но помню чувство, что уже выбирал приказ вместо правды.

— Сегодня выбери иначе.

Гектор кивнул.

— Если Мерод попытается управлять печатями стражи, мы снимем доспехи.

— Он может использовать знаки на площади.

— Тогда люди увидят, кого мы защищали.

С помоста раздался голос Мерода:

— Хранительница, город ждёт.

Я вышла из арки.

Площадь встретила меня криками. Одни произносили имя Руты с надеждой, другие требовали смерти Сайласа. Люди, которые видели исчезновение южного района, хотели простого действия, способного вернуть привычный мир. Мерод дал им знакомую церемонию и знакомую виновную.

Я поднялась по первой ступени.

Имена на клинке снова ударили светом. Среди них я увидела торговца, спасшего поднос с выпечкой, мальчика с яблоком, работника у канала, женщину с ребёнком, выбежавшую из исчезающего квартала. Эти люди не были линиями на оружии. Каждый проживал собственный день, даже если Мерод сотни раз заставлял его начинаться заново.

Я поднялась выше.

Сайлас повернул голову. На его лице не было следа разговора в камере, но взгляд стал теплее, когда я заняла место напротив.

Мерод поднялся следом и остановился у правого края помоста.

Раньше он наблюдал с трибуны. Теперь находился настолько близко, что мог коснуться клинка или моей руки. Чёрное кольцо оставляло в воздухе тонкий след, который тянулся к острию.

— Перед началом ты подтвердишь соглашение, — сказал он.

— Я уже сделала это перед городом.

— Тогда повторить будет легко.

— Ты боишься, что я передумаю?

— Я знаю, как часто ты меняла решения.

— Благодаря этому мы дошли до последней церемонии.

Мерод улыбнулся.

— Последней она станет для дракона.

Он повернулся к толпе и поднял обе руки.

Золотые пластины над площадью загудели. Шум людей стихал постепенно, пока не остались плач детей, скрип обуви по камню и далёкий гул сердца чёрного солнца под дворцом.

— Жители Аурема! — голос Мерода прошёл по улицам. — Вы увидели цену отказа. Южный район исчез, потому что установленный порядок был нарушен. Но город ещё можно вернуть.

Над площадью возникло изображение исчезнувшего рынка.

Дома стояли целыми, люди двигались между прилавками, вода текла по каналам. Картина была взята из чёрной сферы и показывала сохранённое время. Толпа ахнула. Несколько человек позвали родных, увидев их среди повторяющихся фигур.