Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 74 – Лилия Тимолаева

— О поцелуе?

— Ты снова произносишь это слово легче меня.

— Потому что ты пытаешься превратить вопрос в государственное совещание.

— В моём опыте государственные совещания редко заканчивались поцелуем.

— Возможно, поэтому Аурем и оказался в петле.

Он улыбнулся, но сразу стал серьёзным.

— Это случилось после исчезновения привычного рассвета, погони и угрозы уничтожения города. Ты уверена, что говорила не только из страха потерять меня в ту минуту?

Вопрос не обидел. После памяти Руты он имел право знать, что выбор остался моим и за пределами опасной террасы.

— Страх имел значение, — ответила я. — Он заставил меня перестать откладывать то, что уже возникло. Но не создал чувство.

— Когда оно возникло?

— Не знаю. Возможно, когда ты вернулся в коридор, хотя мог уйти. Возможно, на террасе с настоящим закатом. Или у зеркала, когда ты назвал меня Агатой и не позволил чужой памяти забрать моё имя.

— Значит, до того, как я предложил тебе убить меня.

— Намного раньше. Это предложение едва всё не испортило.

— Учту.

— Ты?

— Я тоже боялся. Сначала — поверить, что Рута исчезла и на её месте действительно другой человек. Потом — что ты вернёшься домой прежде, чем я успею понять, кем стала для меня. На террасе страх не создал желания. Он только лишил меня последнего разумного повода молчать.

Я подняла голову.

— И кем я стала?

Сайлас провёл большим пальцем по внутренней стороне моего запястья, там, где золотая линия уже погасла.

— Человеком, с которым я хочу увидеть следующий настоящий закат.

Ответ оказался осторожным и одновременно более личным, чем громкое обещание. В нём существовало будущее, которое не требовало заранее выбирать мир.

— Тогда придётся освободить город, — сказала я.

— Иначе закат снова будет коротким.

— А потом?

— Потом я выйду за стену без удара границы. Если ты останешься, покажу дорогу на север, где песок заканчивается у красных скал.

— А если вернусь домой?

— Буду знать, что ты выбрала свою жизнь свободно.

— Ты способен сказать это без боли?

— Нет.

Он не отвёл взгляда.

— Но боль не даёт мне права закрывать тебе дорогу.

Я коснулась его щеки и поцеловала первой — коротко, без прежней спешки. Сайлас ответил так же спокойно. Когда мы отстранились, его ладонь осталась на моей талии, а моя — у края тёмных чешуек на виске.

— Это тоже страх? — спросила я.

— Нет. Это убедительное доказательство.

— Не привыкай использовать такой способ в спорах.

— Ничего не обещаю.

Юна приблизилась к нише.

Она старалась не смотреть на нас прямо, но в её глазах на мгновение появилось выражение, напоминавшее улыбку.

— Я нашла рычаг остановки внешнего кольца, — сказала она. — Он за северной колонной, однако открыть панель можно только служебным ключом.

— Остановит ли это исчезновение западного квартала? — спросила я.

— По схеме поток прекратится, пока кольцо стоит.

— Сделай.

Юна направилась к северной колонне.

Сайлас убрал руку с моей талии, но пальцы скользнули по моей ладони перед тем, как разомкнуться.

Мы вернулись к механизму. Я подняла клинок к панели с настоящей надписью, чтобы запомнить расположение нитей. Сайлас проверял путь от входа до внутреннего кольца.

Юна вставила ключ.

Замок щёлкнул.

Вместо остановки внешнее кольцо ускорилось.

Западная рамка вспыхнула ослепительным золотом.