Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 61 – Лилия Тимолаева

— Пусть ваша рука останется твёрдой, — прошептала она.

Я повернулась к ней.

— Чёрное солнце неподвижно.

Юна побледнела.

Она не вспомнила произнесённую когда-то фразу. Только услышала слова, которых не ожидала в эту минуту.

— Госпожа?

— Отойди от помоста, когда я скажу.

Мерод начал приговор:

— За убийство королевы Эстеры, за попытку разрушить защиту Аурема…

— Он невиновен, — сказала я.

Мой голос не мог перекрыть усиленную магией речь правителя, но Гектор услышал. Сайлас поднял голову.

— Рута, — предупредил командир.

Я вышла к краю помоста.

— Сайлас Керн не убивал королеву Эстеру!

Площадь ответила беспокойным гулом.

Мерод остановился. Его голос исчез из золотых пластин, и это дало мне несколько мгновений настоящей тишины.

— Хранительница пережила тяжёлое воздействие тёмной силы, — объявил он. — Продолжить церемонию.

— Я видела записи Руты Фальк! Мерод подделал её печать, убил королеву и семнадцать хранителей. Он использует казнь не для защиты города, а для возвращения дня к началу.

Люди у помоста заговорили громче. Большинство не понимало, о чём речь, но имя королевы ещё обладало властью над их страхом.

Гектор шагнул ко мне.

— Опустите клинок и покиньте площадку.

— Именно это я собираюсь сделать.

Я вернулась к Сайласу.

Золотые знаки у гарды вспыхнули. Ритуал почувствовал приближение установленного момента и сомкнулся вокруг запястий.

Сайлас следил за светом.

— Он уже начал управлять оружием, — произнёс он.

— Я знаю.

— Агата, если руку потянет вниз…

— Не смей соглашаться.

— Мы договорились решать вместе.

— Тогда вместе отказываемся.

Я подняла клинок.

Толпа ответила привычным криком. Мерод снова усилил голос и потребовал исполнения приговора.

Свет прошёл от моих рук к плечам. Мышцы напряглись, готовясь повторить движение, которое тело совершало бесчисленное количество раз.

Я посмотрела на Сайласа.

В предыдущие казни он либо ненавидел Руту, либо ждал возможности обмануть ритуал. Сейчас в его взгляде не было покорности и желания умереть. Он доверял мне достаточно, чтобы не пытаться решить исход за несколько секунд до удара.

Я развернула клинок остриём к помосту.

Магия сопротивлялась. Руки тянуло к прежней дуге, золотой свет обжигал запястья.

— Сайлас Керн не приговорённый, — сказала я. — Я не признаю решение Мерода. Я отказываюсь быть палачом.

По площади прошёл удар, похожий на раскат грома.

Острие коснулось чёрного камня.

Я ожидала, что ритуал вывернет руки и направит лезвие в Сайласа. Вместо этого свет остановился у локтей. Знаки на клинке изменили порядок. Те, что всегда складывались в слова приговора, рассыпались и собрались вокруг нового символа.

Закрытый глаз открылся.

На цепях Сайласа вспыхнула тёмно-красная линия.

— Ещё раз, — сказал он.

Я упёрла клинок в помост.

— Казни не будет.

Золотая пластина на ошейнике раскололась.

Сайлас рванул цепи в стороны. Звенья разошлись по линиям общего знака. Две цепи ещё удерживали его запястья, но на пальцах уже появились когти. Он перерезал одно крепление, затем другое.

Толпа отступила от помоста.

Мерод выбросил руку вперёд.

— Гектор, задержать их!

Командир выхватил меч. Стражники сомкнули строй у лестниц.

Сайлас поднялся во весь рост. Впервые перед городом он стоял свободным, без иллюзии смерти и провала под помост.