Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 60 – Лилия Тимолаева

— Последнее воспоминание принадлежало Руте, а не Мероду.

— Он знал о её записях и позволял нам находить их. Даже оставил в архиве перед схемой. Почему?

— Чтобы мы пришли к этому выводу.

— Чтобы ты пришёл.

Тьма достигла дверного проёма. Золотые знаки вспыхнули на пороге, удерживая её. Камера наполнилась серым светом.

Сайлас посмотрел на собственные цепи. Они поднимались с пола, словно их тянули невидимые руки.

— На рассвете у нас будет несколько минут, — сказал он. — Если твой отказ не сработает, ты должна завершить удар.

— Нет.

— Агата.

— Нет.

— Тогда погибнешь вместе с городом.

— Мы уже погибали вместе.

— Ты говоришь о возвращении так, словно оно гарантировано. Ритуал меняется. В следующий раз сознание может не сохраниться.

— Поэтому ты предлагаешь мне убить тебя заранее?

— Предлагаю использовать единственный известный выход.

— А я запрещаю тебе давать согласие клинку.

Сайлас поднял бровь.

— Запрещаешь?

Я поняла, что произнесла, и сжала губы.

— Хорошо. Прошу не давать согласие.

— Я подумаю.

— Это не ответ.

— Другого пока не будет.

Тёмная волна прорвалась через порог. Стены камеры задрожали, цепи поднялись и потянулись к Сайласу. Одна обвилась вокруг его запястья.

Я ударила по звену. Клинок отбросил цепь, однако вторая уже скользила по полу.

Сайлас перехватил её и удержал обеими руками.

— Встань ближе, — велел он. — Когда камера исчезнет, точка рассвета потянет нас в разные стороны.

Я оказалась рядом и взялась за его свободную руку.

— Обещай.

— Сейчас?

— Другого времени ты мне не оставляешь.

— Я не дам согласия, пока у тебя остаётся возможность отказаться от удара.

— Сайлас.

— Это всё, что могу обещать.

Условие мне не понравилось, но спорить дальше город уже не позволял. Стена за нашими спинами рассыпалась. За ней не оказалось соседнего помещения — только густая тьма, в которой исчезали камни и золотой свет.

Цепь на руке Сайласа натянулась.

Я удержала его ладонь обеими руками.

— На площади ты ничего не решаешь без меня, — сказала я.

— Как и ты без меня.

— Согласна.

Он сжал мои пальцы.

Тьма вошла в камеру.

На этот раз я ждала возвращения раскалённого камня почти с облегчением.

Помост возник под ногами.

Шум толпы обрушился со всех сторон. Чёрное солнце снова висело над дворцом, жар поднимался от площади, а ритуальный клинок лежал в моих руках.

Сайлас стоял на коленях передо мной.

Новые цепи охватывали его плечи и грудь. Золотые пластины закрывали все звенья, по которым мы прежде наносили удар. Символ закрытого глаза находился на самом ошейнике и мерцал тёмно-красным светом.

Он помнил.

Я поняла это по ярости в его взгляде.

— Даже не думай, — произнесла я едва слышно.

— Собирался сказать то же самое.

Мерод поднялся с кресла раньше обычного. На его лице отсутствовала улыбка. Он видел новый знак на цепях и понимал, что воспоминание в святилище не привело нас к ожидаемому решению.

— Начинайте церемонию, — приказал он.

Музыканты у дворцовых ступеней ударили в золотые пластины. Толпа замолчала.

Гектор занял место слева от меня. Он не помнил архив, треснувшую башню и приказ вывести жителей, но смотрел на Сайласа настороженнее обычного. Возможно, вчерашнее сомнение оставило след, который петля не сумела стереть полностью.

Юна подошла с церемониальным платом. Её пальцы коснулись моего воротника.