Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 111 – Лилия Тимолаева

— Это всё? — спросил Сайлас.

— Я согласна стать твоей женой.

— Хотел убедиться, что речь не о караванном договоре.

— Его я ещё не одобрила.

Сайлас надел кольцо на мой палец. Незамкнутая линия оставила крошечный просвет — напоминание, что ни одно решение не должно становиться цепью.

Я обняла его за шею и поцеловала.

Солнце поднялось над стеной, когда Сайлас прижал меня к себе. В саду загорелись красные цветы, вода в чашах стала золотой, а знак открытого глаза у входа поймал первый луч.

— Я люблю тебя, Агата Зорина, — сказал он.

— Я люблю тебя, Саиларен Керн.

Он посмотрел на меня с притворным подозрением.

— Особый случай?

— Предложение считается достаточно торжественным.

— Тогда запомню.

Со стороны здания Совета раздался кашель.

Гектор стоял у входа в сад, скрестив руки на груди. За год он сменил тяжёлые церемониальные доспехи на лёгкую форму городской стражи. Знак командира теперь выбирали на два года и могли снять решением Совета. Гектор первым настоял на этом правиле.

Рядом с ним находилась Юна, делавшая вид, что рассматривает листья.

— Заседание началось семь минут назад, — сообщил Гектор.

— Впервые слышу, чтобы Совет начинал вовремя, — ответила я.

— Сегодня годовщина освобождения. Представители районов решили проявить уважение.

Его взгляд упал на кольцо.

— Вижу, посредник тоже проявил уважение.

— Я попросил Агату стать моей женой, — сказал Сайлас.

Гектор кивнул.

— Поздравляю.

— Это звучит как приказ освободить проход.

— Потому что через пять минут жители войдут в сад на церемонию памяти, а вы стоите в центре площади.

— Здесь больше нет церемоний, которыми управляет один человек, — напомнила я.

— Именно поэтому мне придётся объяснить сотне людей, почему заседание задержали двое участников.

Юна подошла и взяла мою руку.

— Красивое.

— Без магии, — сказал Сайлас.

— Я не сомневалась.

Она обняла меня, затем Сайласа. Гектор ограничился рукопожатием, но его улыбка стала теплее.

Мы отправились к Совету вместе.

За год Аурем научился жить с продолжением. Решения больше не исчезали на рассвете, поэтому ошибки приходилось исправлять, договоры — пересматривать, а обещания — выполнять. Совет состоял из представителей всех районов, и ни у кого не было права единолично управлять каналами или стражей.

Я занимала место советницы по внешним связям и восстановлению старых путей. От титула хранительницы отказалась окончательно. Иногда люди всё ещё называли меня Рутой. Я поправляла их, и с каждым месяцем имя Агаты звучало на улицах увереннее.

Сайлас представлял Аурем перед драконами пустыни. Драконы не доверяли городу, триста лет державшему их посланника в цепях, а советники боялись существ, способных разрушить стену ударом крыла. Сайлас заставлял обе стороны разговаривать. Я возвращала Сайласа к столу, когда его терпение заканчивалось.

К годовщине мы заключили договор о воде, свободном проходе через северные земли и совместной охране караванных дорог. Драконы признали оправдание Сайласа. Аурем передал им полную копию воспоминаний Эстеры и Руты, не скрывая собственных преступлений.

На заседании Юна представила последний том истории петли. Гектор отчитался о снятии печатей со всех доспехов и ворот. Совет подтвердил, что сердце механизма уничтожено, Мерод лишён точки возврата, а чёрное солнце не может быть восстановлено.