Книга Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!, страница 36 – Ольга Обская

Эвелина пошла следом.

Когда она поравнялась с Эйденом, тот демонстративно стряхнул с воротника остатки снега, наклонился чуть ближе и тихо, почти ласково произнёс:

— Не думайте, что это сойдёт вам с рук.

Эвелина почувствовала, как у неё внутри что-то щёлкнуло — рано она радовалась, что Эйден забыл про инцидент.

Он посмотрел пугающе многозначительно.

Это было не раздражение.

Это было обещание.

И очень, очень конкретное.

Вот только она никак не могла понять — чего именно ей теперь ждать. Каким образом Эйден собрался отомстить?

Эвелина вошла в дом, всё ещё прокручивая в голове тихое и многообещающее: “Не думайте, что это сойдёт вам с рук”.

Чем именно Эйден собирался ей ответить — оставалось загадкой. Понизит жалование? Сделает выговор? Уволит?

Как бы то ни было, если Эйден и готовил ответный ход, то применять его он явно собирался не сразу. Он ведь обещал детям подарки и вряд ли будет совмещать этот приятный момент со своими коварными намерениями.

Долго ждать не пришлось.

Эйден появился в детской с коробкой под мышкой.

— Это нам? — радостно выдохнула Лайла и подскочила к отцу быстрее, чем тот успел поставить коробку на пол.

Максимилиан последовал за сестрой. Ему было интересно не меньше, чем ей, о чём свидетельствовал отставленный в сторону кораблик.

Эвелина осталась немного в стороне. Она не хотела мешать этому моменту — он принадлежал им.

Дети присели на корточки и, затаив дыхание, наблюдали, как Эйден открывает коробку. Внутри оказались кубики.

— Какие красивые! — ахнула Лайла.

Она принялась доставать их из коробки по одному, рассматривая каждый и удивляясь:

— Максимилиан, смотри, они все разные! Вот, даже розовый есть!

Кубики были яркими, цветными. На каждой стороне — картинка. И буквы.

— Буквы! — восторженно объявила Лайла. — Смотри, папа, какие красивые! Почти такие же красивые, как в азбуке, которую нам Лина подарила!

Она тут же достала из комода азбуку, развернула её и принялась сравнивать, показывая, какие буквы совпадают, а какие почти совпадают, но всё равно очень красивые.

Эвелина невольно улыбнулась. Она не стала показывать этого, но подарок ей понравился. Очень. Выходит, Эйден знал о желании дочери научиться читать. Или не знал, но угадал. Эйдена считают человеком жёстким и властным, некоторые сплетницы, вообще, называют деспотом. Но, во всяком случае, в отношении к детям он выглядит вполне себе любящим отцом. Нельзя забывать, правда, что одна сцена мало что значит. Но как бы удивились все эти сплетницы, увидев его вот таким — сидящим на полу с близнецами в окружении цветных кубиков?

Эйден листал азбуку, слушая щебет дочери, но в какой-то момент его взгляд оторвался от страниц и переместился на Эвелину. Она тут же стёрла со своего лица глупую улыбку и придала себе строгий вид. Исчерпывающих доказательств, что Эйден не деспот у неё всё же пока нет. А значит, и нечего улыбаться. Тем более, когда ей пригрозили местью за снежную атаку.

Тем временем Максимилиан, молча и сосредоточенно, начал строить из кубиков башню. Он делал это аккуратно, подбирая цвета, проверяя устойчивость, словно решал сложную задачу.

— Ой! — восхитилась Лайла. — Максимилиан, какая высокая! Я ещё никогда не видела такой высокой!

Эвелина поймала себя на том, что снова умиляется: в умении Лайлы радоваться всему подряд было что-то совершенно обезоруживающее.