Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 60 – Леона Эльсворд

Не с презрением. Не с жалостью. Не как на пустышку. С надеждой. Это оказалось тяжелее любого оскорбления. Потому что надежду нельзя было предать.

После церемонии ко мне подошел мальчик лет десяти - тот самый, что в первый день стоял на причале со стариком.

— Госпожа принцесса…

— Леди Ольцега, - автоматически поправила я.

Он смутился.

— Леди Ольцега. Мама сказала спросить, будет ли школа.

Я моргнула.

— Школа?

— Ну… если остров теперь живой. Детям надо учиться.

Я посмотрела на него. Потом на Вейлу, которая стояла рядом с Милой и пыталась объяснить Ниоль, почему нельзя кормить Сэра пирогом через силу. Школа. Конечно. Почему я не подумала раньше?

На следующий день я распорядилась выделить старый дом возле площади под учебную комнату. Библиотека поместья дала первые книги - не древние, опасные, а обычные: грамота, счет, история, травы, мореходство.

Учительницу нашли среди ткачих. Ее звали Лина, и она когда-то учила детей в материковом городке.

Когда я предложила ей место, она расплакалась прямо в ткацкой.

— Я думала, больше никогда не буду учить.

— Значит, дом тоже ждал вас, - сказала я.

Школа открылась через неделю. Детей пришло больше, чем ожидали. Вейла села за первую парту. Ниоль была еще мала, но заявила, что тоже будет учиться, потому что «буквы красивые».

Сар пробрался в школу в первый же день и устроился на шкафу.

— Я буду инспектировать качество образования.

Лина посмотрела на него поверх очков.

— Будешь мешать - посажу писать буквы лапой.

Сар ушел. Я решила, что Лина мне нравится.

Торговля тем временем росла. Лунные алмазы стали легендой быстрее, чем я успела подготовиться. Мы продавали мало, осторожно, только через договоры и только проверенным купцам. Но даже малая партия привлекала внимание.

Из Тарвена прибыл посланник с предложением обмена на железо и корабельную древесину. Из Нимара - ювелир, который просил разрешения открыть мастерскую на острове. Из королевства Лаон - лекарь, заинтересованный в кристаллах для целительных артефактов.

И все же каждую ночь я смотрела на море. Эрик молчал. Однажды я не выдержала. Вышла на балкон после полуночи. Небо было ясным, луна почти полная.

Серебряный свет лежал на воде длинной дорогой. Я сняла кольцо, положила на ладонь и сжала камень. Не звала. Не произносила имени. Просто держала. Камень оставался теплым. Но ответа не было.

— Эрик, - прошептала я наконец. Тихо. Едва слышно. Камень вспыхнул. На одно мгновение. И тут же погас. Я замерла. Сердце ударило так сильно, что стало больно.

— Эрик?

Тишина. Ничего. Только море. Я простояла на балконе до рассвета. Утром Сар сидел у меня на столе непривычно молчаливый.

— Ты что-то знаешь? - тихо спросила я.

Он отвел взгляд. Это было хуже любого ответа.

— Сар.

— Перстень сработал, - сказал он наконец. - Слабо. Значит, он жив, но не в порядке.

У меня подкосились колени. Я оперлась о край стола.

— Жив?

— Да.

— Почему ты говоришь это так, будто были сомнения?

Лисенок дернул ухом.

— Потому что путь в Эйру сейчас неспокойный.

— Что это значит?

— То, что я сказал.

— Сар.

Он вздохнул. Впервые за все время - почти по-человечески.

— Я фамильяр, связанный с его кровью. Не всевидящий бог. Но связь… глухая. Будто вокруг него много чужой магии, приказов, стен. Дворцовых стен.