Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 63 – Леона Эльсворд

Мила вскочила.

— Миледи, вам нужен отдых!

— Я упала в обморок. Не умерла.

Сар тихо пробормотал:

— Спорное поведение для разумного существа.

Я посмотрела на него.

— А ты найдешь способ узнать, что происходит в Эйре.

Он прижал уши.

— Я уже пытался.

— Попробуешь снова.

— Если связь закрыта, я не пробью ее без ответного импульса.

— Тогда жди импульс.

— А если его не будет?

Я посмотрела на кольцо на столе. Серый камень казался мертвым.

Ночью я не спала. Дом тоже. Он тревожился, как живое существо. Иногда в коридоре сами загорались светильники. Дверь на балкон открывалась и закрывалась от ветра. Где-то в саду тихо звенели цветы.

Я сидела за столом в халате, передо мной лежали три вещи.

Газета. Кольцо Эрика. Письмо моей настоящей матери.

Три жизни. Прошлая. Возможная. Настоящая.

Я взяла письмо матери и перечитала последние строки.

«Возвращайся в Ольцег. Там ты найдешь не только дом, но и себя».

Я нашла. А теперь должна была не потерять. Из-за мужчины. Из-за принца.

Я встала. Подошла к зеркалу. В отражении на меня смотрела женщина с бледным лицом и серебристыми искрами в глазах. Волосы распущены, губы сжаты, плечи прямые.

Не Элира Ашфорд.

Не сломанная жена ублюдка дракона.

Не девочка, которую отец называл пустышкой.

Лиараэль Веларис.

Хозяйка Ольцега.

Последняя леди Лунного Двора.

— Я больше не сломаюсь, - сказала я отражению.

Зеркало дрогнуло. На секунду в нем появилось другое лицо. Мальчик лет пяти. Серебристые пряди. Глаза как ночное небо. Эл. Он смотрел на меня серьезно, почти печально.

«Не бойся, Лиара. Я здесь».

Я резко вдохнула. Видение исчезло. Но в груди стало теплее.

— Где ты? - прошептала я. - Дай мне знак.

Ответа не было. Только далеко внизу, в глубине дома, что-то тихо ударило - будто забилось сердце.

Утром я вышла к людям. Мила молча помогла мне одеться в платье цвета темного серебра. Не траурное. Не праздничное. Строгое. С высокой талией, длинными рукавами и вышивкой из лунных фаз на груди.

— Вы уверены? - спросила она.

— Нет.

Она подняла глаза. Я слабо улыбнулась.

— Но это не имеет значения.

В главном зале уже ждали жители. Кто-то пришел просить о ремонте дома. Кто-то - о работе на новом складе. Дорн принес отчет о шахте. Лина - список вещей необходимых для школы.

Они смотрели на меня чуть тревожнее обычного. Слухи все равно просочились.

Я поднялась на возвышение у окна и оглядела зал.

— Вчера мне принесли новости из Эйры, - сказала я.

Тишина стала осязаемой. Мила побледнела. Роэн напрягся у двери. Я продолжила:

— Новости личного характера. Неприятные. Но они не касаются будущего Ольцега.

Люди слушали, не двигаясь.

— Наш остров оживает не потому, что рядом со мной стоит мужчина. Не потому, что меня поддерживает принц, король или герцог. Ольцег оживает потому, что здесь есть вы. Потому что вы чините дома, учите детей, ловите рыбу, печете хлеб, строите дороги, сажаете цветы и верите, что земля, которую все считали мертвой, может снова стать домом.

У старушки в первом ряду задрожали губы.

Я вдохнула глубже.

— Поэтому работа продолжается. Школа будет расширена. Дорога к северной ферме будет восстановлена. Порт получит новые склады. Сад у площади мы засадим к весеннему празднику.

Кто-то тихо сказал:

— Принцесса…

Впервые я не поправила. Сил не было. И, может быть, впервые это слово не показалось мне чужим.