Книга Маринкина башня, страница 38 – Мира Форст

В зале оживились, зашумели, стали разбирать приносимые слугами бумагу и перья с чернилами.

— Учтите, — добавил Станислав, — уклониться от выполнения фанта нельзя. Кто откажется, пьет штрафной бокал.

И сын воеводы продемонстрировал всем кубок невероятных размеров.

Игра в фанты оказалась весьма увлекательной. То и дело слышались взрывы хохота и крики подбадривания во время выполнения каких-либо провокационных заданий. Царевич Дмитрий и его невеста охотно участвовали в забаве. Так, Марине досталось задание найти в большом зале приготовленный для нее подарок. Она металась из стороны в сторону, а жених направлял ее словами «горячо», «холодно». Когда девушке удалось найти часы в форме золоченного слона с движущимися фигурками людей на его спине, гости долго ахали от такой диковинки.

Самому Дмитрию предстояло поцеловать особу в зеленом платье, и Агнеша не сомневалась, что данный фант дело рук Софьи, так как в зеленом платье среди дам была она одна. Но, надо отдать царевичу должное. Он с честью вышел из пикантной ситуации.

— Марина, душа моя, будь добра, надень зеленое платье, чтобы я мог поцеловать тебя.

Все зааплодировали, а счастливая невеста убежала переодеваться.

Софья получила фант, предлагавший с закрытыми повязкой глазами определить среди десятка мужчин супруга. Нахалка тщательно ощупала царевича и провозгласила, что нашла мужа. Под дружный хохот с нее сняли повязку.

— Дорогая, я польщен, — вытирал слезы Станислав. — В твоих глазах я оказывается не такой толстый.

Софья делала вид, что смущена. Агнеша переживала за Станислава. Для него станет ударом, если он узнает о неверности супруги. Со стороны хорошо видно, он ее любит. Еще она заметила, что пани Ядвига тоже не смеется и внимательно наблюдает за сыном и его женой.

— Агнес, есть фант и для тебя, — сообщил Станислав к тому времени, как шкатулка почти опустела.

Она ожидала услышать какую-нибудь ерунду, вроде того, чтобы попрыгать на одной ноге или прокукарекать, но только не того, что услышала.

— Станцуй, — значилось всего одно слово в фанте.

— Просим! Просим! — послышалось со всех сторон.

Агнеша с сомнением покосилась на штрафной кубок. Нет. Не осилит.

— Гад! — прошипела она, проходя мимо Ворона.

Мужчина выглядел невозмутимо, но она точно знала — только он мог написать этот фант. Что ж, — взыграла в Агнеше обида, — хочет посмотреть, как я танцую, пусть любуется!

Подошла к музыкантам и объяснила, что они должны играть очень быструю и заводную мелодию. Будь, что будет, — решила она и приготовилась.

Когда твоя мама балерина, дочь никак не сможет остаться в стороне от танцев. И Агнеша с трехлетнего возраста училась танцу. Сначала балет, затем локинг, следом контемпорари, и наконец — любимый вог.

Танцевать вог в платье польской моды начала семнадцатого века не так-то удобно, но ничего, она справится.

Музыканты подобрали нужный темп и заиграли, а Агнеша… Агнеша отгородилась от всего внешнего мира, погрузилась в волшебный мир танца.

Модельной походкой, словно по подиуму, прошлась она по импровизированному танцполу, в такт музыки задвигала быстро-быстро кистями рук, выгнула спину, закрутила попой, закружилась, заизвивалась. Она умела так, чувственно, эстетично, на грани с эротикой, но не пошло. Не стала шокировать шляхтичей задиранием ног, ограничилась завершающим шпагатом.