Книга Маринкина башня, страница 36 – Мира Форст

Да уж…, — думала Агнеша, засыпая. В пьесе ответ Дмитрия звучал совсем по-другому. Там он признался Марине в любви и сознался, что является самозванцем. Не прав был, выходит, великий поэт.

Пир, который закатил пан Юрий, превосходил любое застолье, где Агнеше доводилось бывать в ее настоящем мире. А развлекательное сопровождение ничуть не уступало по своему размаху зрелищным мероприятиям на ее родине.

В огромном зале для гостей играл знаменитый польский музыкант Николай Гомулки, выступали фокусники и жонглеры, артисты с животными. Подвыпившие дамы с веселым смехом катались на ослике прямо в зале, а мужчины соревновались в армрестлинге.

Когда объявили танцы, Агнеша поспешила выйти на свежий воздух. У нее кружилась голова от духоты и вина. Но главной причиной ее бегства явилось то, что она не умела танцевать всех этих полек, полонезов и краковяков. Не танцевать же ей тут вог, в котором она была профи.

Майская ночь показалась ей теплой, а может быть, разгоряченная вином, она просто не почувствовала ночной прохлады. Агнеша прошлась по саду, подмечая парочки дам и кавалеров, миновала пруд и вышла к конюшням. Глаза привыкли к темноте, да и лунный свет не оставлял ночь совсем уж черной. И в этом лунном свете она заметила мелькнувшую синюю юбку.

— И куда это мы собрались? — пробормотала Агнеша и тихонько направилась в ту сторону, где скрылась Софья.

Она узнала ее. Эта шикарная дамочка, раздосадованная невниманием царевича, явилась на пир в ярко-синем платье с глубоким декольте, в то время, как грудь всех иных дам прикрывала пелеринка. К тому же, если все особы женского пола предпочли надеть изящные украшения с драгоценными камнями, Софья украсила себя массивными серьгами, браслетами и ожерельем из золота. Безусловно, эта женщина знала, как приковать к себе внимание.

Невестка Марины обнаружилась в укромной беседке. Не одна. Агнеша притаилась за деревьями, вслушиваясь в чужой разговор.

— Свет очей моих, какая же ты красивая! — опознала девушка голос царевича Дмитрия.

— Вот как? А мне показалось, что ты любуешься Маринкой, а вовсе не мною.

— Ягодка, она моя будущая жена и царица моих подданных. Не могу же я ее игнорировать.

— Но ты ведь не влюблен в нее?

— Как я могу быть влюбленным в кого-то еще, когда рядом ты?

— Тогда докажи, что любишь меня, — послышались игривые нотки в голосе Софьи.

— Докажу так, что все сомнения выветрятся прочь из твоей прекрасной головки, — пылко пообещал царевич.

Агнеша увидела, как парочка начала целоваться. И поцелуями дело не ограничилось. Дмитрий расстегнул свои штаны, оголил грудь Софьи, затем посадил девушку себе на колени.

Дальше она смотреть не стала. Ушла. Чувствовала, как щеки пылают от гнева и ярости. Бедная Марина! А Станислав? Знает ли о развратной натуре своей жены?

Агнеша понимала, что ничего не скажет ни Марине, ни Станиславу, но было очень обидно за людей, которые так тепло приняли ее.

Занятая горькими мыслями, идя в произвольном направлении, она не сразу поняла, кто к ней обращается.

— Вот ты где, — преградил ей путь Ворон.

— Шпионишь за мной?

Прозвучало зло, невежливо.

— Ганя, что с тобой? Тебя кто-то обидел?

Агнеша по его лицу догадалась, спрашивает он не из праздного любопытства. Он собирается поквитаться с ее обидчиком. Такое беспокойство за нее было приятно.