Книга Ты будешь нашей невестой, страница 24 – Лили Бэнг

Артём же… Артём не ждал ночи. Ему нужны были все места и все моменты. За эту неделю, кажется, не осталось ни одной горизонтальной поверхности в доме, где бы он меня не брал. Стол на кухне, кресло в гостиной, пол в прихожей, стиральная машина в подсобке. Даже подоконник в моей комнате, когда я полезла закрывать форточку. Он просто подошёл сзади, и я уже через минуту вскрикивала, упираясь ладонями в холодное стекло, глядя на тёмный лес и чувствуя, как он входит в меня мощно и неумолимо.

Они никогда не ругались из-за меня. Ни разу. Не ревновали, не делили, не выясняли, кто больше. Будто у них с самого начала был негласный договор: она наша общая. И я, к своему ужасу, перестала этому сопротивляться. Более того — я перестала засыпать одна. Если ночью рядом не было тёплого, сильного тела, я ворочалась, не могла найти места и, в конце концов, сама шла в спальню к Кириллу или если он был занят, бесстыже забиралась в кровать к Артёму. Они принимали меня молча, как должное. И тяжёлая мужская рука на моём бедре или талии становилась лучшим снотворным.

Это пугало меня, когда я позволяла себе думать об этом. Но я позволяла себе думать всё реже.

Всё изменилось в один обычный день.

Я решила навести порядок на кухне. Вчера у меня убежал суп — Артём снова отвлёк меня своими прикосновениями, когда я помешивала бульон. Я надела короткие шорты и тонкую майку — в такой одежде я теперь ходила по дому постоянно, потому что моя прежняя, «приличная» одежда рвалась на мне с завидной регулярностью. Кирилл, заметив это, молча закупил целый пакет маек и шортиков. Я принимала это как данность.

Я стояла у плиты, намыливая конфорки, когда сзади раздались шаги. Я узнала их ещё до того, как руки легли на мою талию. Артём. Его дыхание коснулось моего уха, и я почувствовала, как он прижимается ко мне сзади — уже возбуждённый, твёрдый, готовый.

— Артём, что ты делаешь? — спросила я, даже не оборачиваясь.

— Как что? — его голос был низким, хриплым. — Хочу мою маленькую уборщицу прямо здесь разложить и трахнуть.

— Я, вообще-то, убираюсь, — я кивнула на перчатки, испачканные в жире. — У меня руки заняты.

— Мне это не помешает.

Его пальцы ловко стянули с меня шорты, задрали майку, оголяя грудь. Его ладони сжали её, снова и снова, и я почувствовала, как соски твердеют от его прикосновений. Его член упёрся мне в ягодицы. Он надавил на спину, заставляя нагнуться, и мои соски легли на холодную столешницу. Внутри всё сжалось в сладком предвкушении.

Он вошёл резко, одним мощным толчком. Я ахнула, вцепившись в край стола. Его дыхание участилось, он начал двигаться — грубо, размашисто, как всегда. Я уже подавалась ему навстречу, когда краем глаза заметила движение.

Сбоку, у холодильника, стоял Кирилл. Он смотрел на нас, и в его взгляде не было привычного спокойного любопытства. Было что-то другое. Раздражение.

— Да ты заебал, — его голос прозвучал резко. — Как не подойду — ты уже возле неё.

Артём даже не остановился. Его толчки стали только глубже. — Присоединяйся, — бросил он, не поворачиваясь. И тут же спросил у меня: — Ты же не против, если нас будет двое?

Я не могла ответить. Я была уже на полпути к оргазму, каждое движение Артёма посылало искры по всему телу. Я только судорожно вздохнула, когда Кирилл подошёл ближе.