Книга Ты будешь нашей невестой, страница 23 – Лили Бэнг

Неожиданно он замер, просто держал меня, полностью погруженную на него, позволяя привыкнуть, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него. Потом его руки снова сжали мою грудь, начал игру с сосками.

— Ты так сжимаешься вокруг него, когда я тебя грудь сжимаю, — довольно проурчал он, снова сжимая грудь, закручивая соски почти до боли, мышцы живота, и паха тоже напряглась, и он издал довольный тихий рык.

И только после этого его бёдра начали едва заметное, ритмичное движение.

— Давай сама, — сказал он тихо. — Покажи, как ты хочешь. Двигайся.

Я вцепилась в края ванны для опоры и осторожно, неуверенно начала двигать бёдрами вверх-вниз, пытаясь найти удобный ритм. Вода мешала, выплёскивалась через край, но мы оба не обращали на это внимания.

Первый раз мне доверили руководить процессом и делать так, как я сама хочу. Сначала я экспериментировала, меняя угол, глубину, чтобы понять, как мне больше нравится. Каждый раз, когда я находила нужную точку, он тихо стонал, и это придавало мне смелости. Я всё делала правильно. Я доставляла удовольствие не только ему, но и себе.

Надолго Артёма не хватило, он не выдержал, резко снял меня с себя, вода хлынула через край, и в следующее мгновение он развернул меня в воде лицом к себе. Мои ноги обвили его талию, руки вцепились в его плечи.

Он снова вошёл в меня, теперь уже глядя мне в глаза. Его взгляд был тёмным, как будто пьяным, полным той же нежности, что и его прикосновения.

Теперь он контролировал всё. Его движения были глубокими, медленными, пронизывающими. Он входил в меня, выходил, снова входил, и каждый толчок достигал чего-то такого глубокого внутри, что у меня перехватывало дыхание. Его руки держали меня за спину, не давая возможности отклониться, прижимая меня к себе. Впился в мои губы. Поцелуй был влажным, горячим, полным страсти.

Это был уже не просто секс. Это больше напоминало невероятно искренний танец в своей животной откровенности. Он показывал мне другую свою грань. Не только хищника, но и… хозяина? Заботливого, внимательного, но безоговорочно властного.

Когда я достигла пика, не сдерживаясь, закричала прямо ему в губы, чувствуя, как изнутри всё сжимается и пульсирует вокруг него. Он почувствовал мои спазмы, стиснул зубы, сделал ещё несколько резких толчков и кончил, издав низкий, сдавленный стон, прижимая меня к себе так сильно, будто хотел вдавить в своё тело.

Мы сидели так, в остывающей воде, тяжело дыша, пока пульсации не утихли. Потом он медленно вышел, помог мне выбраться из ванны и закутал в огромное, мягкое полотенце, растирая мою кожу своими сильными руками.

Отнёс на кровать и сказал:

— Спи. Набирайся сил.

Дважды меня просить не надо было. После всего пережитого я мгновенно уснула. А во сне меня всё так же любили два мужчины.

Так мы и жили неделю.

Странно, но я привыкла. Даже не просто привыкла — я начала ждать. Просыпалась утром и прислушивалась: кто сегодня? Чьи шаги на лестнице? Чья рука ляжет мне на талию, когда я буду варить кофе? Кто прижмёт меня к стене в коридоре, едва я выйду из душа?

Кирилл приходил по ночам, когда я спала одна. Он был тёплый, сонный, пахнущий сном и своей привычной древесной сладостью. Он обнимал меня со спины, зарывался лицом в мои волосы и засыпал так, будто я была его личной грелкой. Иногда мы занимались любовью в полудрёме — медленно, тягуче, как карамель. Иногда он просто держал меня, и его большое тело было лучшим успокоительным.