Книга Пара прицепов для босса, страница 67 – Злата Зорич

После этого вошёл в номер. Одним шагом преодолел порог, границу, за которой я ещё могла чувствовать себя в безопасности.

Но теперь уже — нет.

Я инстинктивно отступила, и тут же почувствовала, как его ладони легли на мое лицо, заставили его приподняться.

— Хватит, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Не отворачивайся. Не прячься от меня.

Я не успела ответить. Не успела подумать ни о чем.

Он наклонился — и поцеловал.

Не мягко. Не осторожно. Не так, как целуют по утрам.

Он целовал так, будто ночь еще продолжалась. Как будто я всё ещё была его — и он берёт то, что уже взял однажды.

Губы тёплые. Жадные. Язык ворвался в мой рот, нарушая все границы, требуя, наказывая, покоряя. Поцелуй был на грани — не просто желание, а голод, необратимость, неутоленная страсть.

Я застонала и сама потянулась к нему, вцепившись пальцами в ворот его рубашки.

Он чуть отстранился — не больше чем на сантиметр. Его дыхание обжигало мои губы.

— Ты боишься, потому что знаешь, что я тебя не отпущу, — прошептал он. — Так и есть. Я не отпущу.

И снова губы — горячие, настойчивые, требовательные. Он поцеловал меня, вжав пальцы в мой затылок, притягивая ближе.

И я уже не хотела сопротивляться. Не хотела играть в сильную, неприступную. Всё это было иллюзией. Фальшью. А вот это — он, его ладони, его губы — было настоящим. Самым настоящим из всего, что у меня когда-либо было.

И, если бы он сейчас потащил меня в кровать — к черту конференцию, к черту все на свете! — я бы не сопротивлялась ни секунды.

Вот что этот мужчина сделал со мной…

Но он просто прижал меня к себе напоследок, поцеловал в висок, а потом — резко, решительно — отступил.

— У тебя восемь минут, — сказал он и вышел.

Мы шли рядом — я и Воронцов — по узкому коридору гостиницы. Тишина между нами казалась вязкой, неловкой, но вовсе не пустой. Он был, как всегда, собран, гладко выбрит, строг. Ничто не выдавало в нём мужчину, который, едва прикрыв за собой дверь, схватил меня, как утопающий — воздух. Который шептал моё имя, теряя голову и контроль. Он был сдержан, почти отчуждён. Не смотрел на меня. И я на него — тоже.

Наедине с ним я снова ощущала себя обнажённой, хотя на мне было полностью закрытое платье-футляр, макияж, строгая причёской. Всё было правильно, идеально — снаружи. Только внутри — расплавленный воск. Я не знала, как смогу сейчас выступать, отвечать на вопросы, держаться уверенно.

Он чуть замедлил шаг, пропуская меня в лифт первой. Его рука коснулась моей, когда мы одновременно попытались нажать на кнопку.

— Я хотел остаться, Рита, — сказал он тихо. Без обвинений. Просто как факт.

— Я знаю, — ответила я, опустив глаза.

— Ты выгнала меня…

В этот момент двери лифта открылись, и на нас хлынули звуки и свет переполненного зала.

В фойе гостиницы уже сновали участники конференции — мелькали бейджи, костюмы, кофе в картонных стаканах. Жизнь текла дальше, как ни в чём не бывало.

— Не переживай, — сказал Воронцов, когда мы остановились возле сцены. — У тебя всё получится. Я буду здесь, совсем рядом.

Я чуть не выронила папку.

— А вот этого не нужно!

— Почему?

«Потому что я сойду с ума. Потому что забуду текст. Потому что, если ты будешь смотреть на меня с этим своим спокойным, притягивающим взглядом, я начну путать слова и краснеть, как девочка…»