Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 87 – Тина Дорофеева

Кирилл

Торможу возле дома родителей. Обхватываю руль и резко выдыхаю. Меня рвет до сих пор от того, как они повели себя, когда я привел Катю.

Рвет, и я не могу никак с этим справиться. Нужно выяснить все с отцом. Да и я уже более-менее чувствую себя уверенно. Больше не хочется упасть к нему в ножки и скулить от ощущения своей беспомощности.

Но мой отец чуть все не запорол. Если бы Катя мне не поверила, не знаю, что бы я с ним сделал и как разговаривал.

— Соберись, блин, и покончи с этим уже, – рычу под нос.

Выхожу из машины и звоню.

— Кирилл? А ты почему не в школе? – голос мамы слегка взволнован.

— Решил в гости заехать. Нельзя?

— Ой, можно, конечно, что ты такое говоришь.

Калитка тут же отщелкивает, и я захожу на территорию дома. Осматриваюсь, будто я не был тут ни разу.

Но это, скорее, передышка, которая мне так нужна.

Мама открывает дверь и ждет, пока я дойду до дома.

— Привет, – поднимается на носочки и чмокает меня в щеку.

Стараюсь, чтобы мое лицо сильно не вытягивалось от удивления. Давно я от мамы таких нежностей не получал.

— И тебе привет, – скидываю кроссы и заглядываю в гостиную.

Там Каришка играет с каким-то потрепанным игрушечным щенком.

— Эй, принцесса, – привлекаю к себе внимание.

Она поднимает глаза и взвизгивает так, что у меня уши закладывает.

— Ох, полегче, – смеюсь и ловлю сестренку в объятия.

— Привет, Кирилл, – коверкает слова и дрыгается у меня на руках.

А я не могу перестать улыбаться. Мне всегда мало общения с ней, но из-за вечных стычек с отцом я даже и не думаю переехать сюда. Я не вывезу такой нагрузки на свою нервную систему.

— Отец дома? – поворачиваюсь к застывшей в дверях маме, все ещё прижимая к груди Карину.

— Должен приехать минут через десять.

Угукаю, усаживаюсь с сестрой на пол.

— Я подожду тогда?

Мама удивленно вздергивает брови, но быстро берет себя в руки, и на её лице снова спокойствие.

— Конечно, что ты спрашиваешь, – смеется.

Но этот смех слишком натянутый и неестественный.

Мама переминается с ноги на ногу, и я понимаю, что она хочет что-то сказать, но не решается.

— Что, мам? – даю ей толчок.

Я не кусаюсь… почти.

Мама выдыхает и проходит в гостиную, усаживается на диван, сцепляя руки в замок.

— Кирюш, может, ты к нам переедешь?

Этот вопрос вышибает из легких кислород.

— Зачем?

Мама опускает голову и кусает губу.

— Мне тебя не хватает. Кажется, что наша семья развалилась. А я так хочу, чтобы мы были все вместе, как раньше.

Выдыхаю. Каришка хватает меня за руку и поднимает доверчивый детский взгляд.

— Ма, ты прекрасно знаешь, во что это может вылиться. Мы с отцом разнесем тут все и поубиваем друг друга.

Мама вздыхает.

— Ну, может, попробуешь?

И я в этот момент верю, что она хочет, чтобы я снова жил с ними. Она хочет… а я уже нет.

— Да пробовал уже. В итоге что? – развожу руками. – В итоге меня выслали к бабуле и сказали, что я неуправляем, а теперь ждут от меня полного послушания.

Мама морщится.

— Не говори так, Кирилл.

— Как? – тут же вспыхиваю я.

Встаю на ноги. Нервы наполняют каждую клеточку.

— Дело не в послушании.

— А в чем, ма? Даже ты, когда звонишь, требуешь полного отчета по учебе. Стоит мне отхватить трояк, вы запрещаете мне видеться с сестрой. Родной, между прочим.

— Кирюш.

— Не, – мотаю головой, – это так не работает, ма.