Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 45 – Тина Дорофеева

Зажмуриваюсь.

Не думать о нем. Мне не должно быть никакого дела, где и с кем Кирилл.

— Ты почему опять одна ночью шатаешься по городу? – рык Кирилла за спиной настолько громкий и внезапный, что у меня из рук выпадает рюкзак.

Сердце тут же ускоряется. Ия даю себе несколько вдохов, чтобы побороть испуг.

Разворачиваюсь на пятках и прищуриваюсь при виде Воеводина.

Стоит как ни в чем не бывало. Руки в карманах выцветших джинсов. Темная куртка и растрепанные светлые волосы. Между зубов зажата зубочистка.

Не знала бы его, подумала бы, что местный хулиган.

— Ты в курсе, что человек может испугаться? – начинаю сразу же с нападения.

Кир выгибает бровь. Делает шаг ко мне.

— Ты почему в такое время одна?

Оглядываюсь, словно проверяя его слова.

— А с кем нужно было быть? С твоим любимым Борисовым?

Ну почему он меня так раздражает? Почему каждое его слово бьет в цель и заставляет меня нервничать?

— А что это ты мне дерзишь?

Округляю глаза.

— Ты в своем уме, Кир? Мне молча глотать твои нападки и играть в тихоню, как это было все это время?

Хочется отойти от него. Отталкиваю и иду в сторону площадки.

— Я, вообще-то, не договорил, – идет следом, – почему ты одна?

Поворачиваюсь лицом к нему.

— А тебе какое дело, Кир?

— Мне какое дело? Ну, если я спрашиваю, значит, есть дело, до тебя, идиотки, – он тоже накаляется.

Бесится. Кулаки сжимает и меня сверлит злющим взглядом.

Отступаю и спиной упираюсь в перекладины на детской площадке.

— Идиотки?

— А как назвать то, что ты одна шастаешь, кроме как идиотизмом? – гаркает Воеводин на весь двор.

Радует, что в это время никакие лишние соседские уши не идут. Иначе завтра бы уже все знали, что мы с Киром ругаемся.

Так было и в то время, когда мы дружили. Стоило нам что-то не поделить, так все соседи бежали с докладом к бабуле, у которой я обычно обитала, пока родители были на работе. Мы с мамой и папой жили в этом же дворе, пока они не сдали квартиру и не смотались налаживать свою карьеру.

— Да пошел ты! – топаю ногой.

Меня трясет от его хамства. От его непрошибаемости. От его отношения ко мне.

— Почему ты так ко мне относишься? – не выдерживаю и снова стучусь в закрытую дверь в поисках правды. – Что я такого тебе сделала?

— Что? – выдыхает Кир и перехватывает мое запястье, которым я собиралась его пихнуть. – Что ты сделала?

— Я не понимаю, расскажи! Я же идиотка, – выкрикиваю и прикусываю губу.

Воеводин шумно выдыхает. Готовлюсь к тому, что он меня пошлет на три буквы и свалит в закат, как он это обычно делал.

— Ты со своим «друг», «мы друзья», «ты мой самый близкий друг» меня просто убивала.

— Но… – не нахожу, что ответить на его выпад.

Впитываю каждое его слово, хоть сказанное и не хочет укладываться в моем воспаленном мозгу.

Но он ответил. Впервые за три года он четко ответил на вопрос.

— Да я лучше в твоих глазах монстром буду, чем в пожизненной френдзоне, Кать, – продолжает Кир.

Отталкивает меня и отворачивается. Ударяет по металлу качели. Но я не пугаюсь.

Страх куда-то испаряется. Смотрю в его спину, а внутри поднимается буря.

— Но я же не знала, Кир, – чуть ли не шепчу, – я думала…

— Что ты думала? Что все эти подкаты с моей стороны – это дружба?

Хороший вопрос.

— Или тот поцелуй, после которого ты посмеялась мне в лицо? Ради прикола?