Книга Любовь наглеца, страница 34 – Тина Дорофеева

Даша молчала, а я рискнул и продолжил.

— Я хочу начать нормально, Даш. С самого начала. Не с клубов и не с попыток тебя поцеловать. А вот с такого. С заботы. С чая с вареньем. С сериалов, которые будем смотреть вместе, когда ты заболеешь. С возможности просто вот так сидеть на полу и не говорить ни слова. С возможности быть рядом, когда тебе плохо. Я хочу заслужить. Не твои поцелуи, а вот это вот все, — я обвел рукой ее заваленную комнату, ее больной вид, ее вещи. — Твое право капризничать при мне. Разрешишь?

Она смотрела на меня своими все еще блестящими от температуры глазами, а потом медленно кивнула, уткнувшись подбородком в плед.

— Останешься? А то есть у меня есть как раз сериал, который я одна досматривать боюсь…

— Конечно, останусь, — я ответил, и внутри у меня расправила крылья какая-то огромная, светлая птица. — Буду сидеть тут, пока не надоест. Или пока соседка твоя не вернется с выходных и не прогонит меня.

Я плюхнулся обратно в кресло-мешок, она устроилась поудобнее, повернувшись ко мне лицом. Я притушил свет, оставив только гирлянду над ее изголовьем. Комната погрузилась в уютный полумрак. Я нашел ее руку и сплел наши пальцы. Ее дыхание постепенно выравнивалось, становясь глубоким и спокойным.

Жар, казалось, наконец отступал.

Я сидел и смотрел, как она засыпает. В коридоре кто-то громко спорил о том, на какой маршрутке надо ехать в клуб, за стеной заиграла гитара, а в комнате пахло имбирем, ромашкой и ее парфюмом.

И я наконец-то понял. Вот оно.

Наше самое настоящее начало. Не с громкой вечеринки, а с тихой заботы о больной девочке в общаге. Без пафоса, без клубов, без глупых обид. Просто я, она, кружка чая и тихое, но твердое обещание чего-то большего, что мы наконец-то были готовы построить. С самого начала. С первой ложки варенья, с первого обтирания, с первого хриплого «спасибо».

И это было в тысячу раз круче, чем все то «до», которое мы уже пережили.

Даша

Прошла неделя.

Неделя, которая была наполнена заботой Ромы и его контролем за моим здоровьем. А ещё Громов натаскал меня по тем предметам, по которым у меня были проблемы. Я наконец-то сдала все долги, от которых меня отвлекала болезнь, и жизнь потихоньку возвращалась в свое русло. Но что-то щелкнуло. Изменилось.

Рома не исчез. Он не сделал то, что делают парни после того, как их «миссия по спасению» завершена. Он не пропал. Он присылал утром дурацкие картинки в чат, чтобы поднять настроение, спрашивал, как самочувствие, и как минимум раз в день появлялся на пороге с чем-то нужным: то с круассаном из столовой и горячим чаем, то с новыми наушниками, потому что мои внезапно накрылись.

И вот в одно утро пришло не сообщение, а раздался звонок от Ромы.

— Даш, привет. Одевайся потеплее и поудобнее. Встречаемся у выхода через пятнадцать минут.

— Ром, что? Куда? У меня через час…

— Отменяй все и посвяти мне время, — перебил он уверенным голосом. — У нас свидание. Первое. Настоящее.

Сердце ёкнуло. Не то чтобы неприятно. Скорее, как перед первой горкой на американских горках.

Страшно, но чертовски интересно и захватывающе.

— Свидание? — выдавила я. — А план какой? Куда мы идем? В столовую на солянку?

Рома рассмеялся, да и я не смогла сдержать улыбки от своего же предположения. Иногда проскакивали вот такие глупые шутки в нашем общении, но не я, не Гром не обижались на них. Мы словно на одной волне были.