Книга Любовь наглеца, страница 32 – Тина Дорофеева

Рома

Я сидел на краешке ее кровати, заваленной подушками и мягкими игрушками, и смотрел, как она спит. Даша укуталась в милый плед с выцветшими единорогами и дышала как-то несвободно, с присвистом. Из-под одеяла торчала только её лохматая макушка и кончик носа, красный и явно недовольный происходящим. С каждым ее хриплым вдохом во мне скреблось что-то неприятное и виноватое.

А чего бы и нет?

Это я накосячил. Из-за меня Дашке пришлось стоять ночью под открытым небом и прятаться от меня. От разговоров о нас. А все потому что я не смог решить проблемы с прошлыми отношениями.

Да их и не было толком, но бывшая прилипла, как банный лист к одному месту. Гениально, Роман, просто гениально!

Даша пошевелилась, и плед сполз, открыв плечо. Я осторожно, чтобы не разбудить, поправил одеяло. Кожа была огненной. Я вздохнул и на цыпочках, стараясь не задеть разбросанные по полу книги и пустые чашки, выбрался в коридор.

Ее комната в общаге была эталоном творческого бардака. На столе соседствовали лампа с каким-то смешным бегемотом и зачетка, на мини-холодильнике магнитиками крепились распечатки фотографий и расписание пар.

Из-под кровати выглядывал розовый кроссовок. Хаос. Но это был ее хаос, и он почему-то меня дико умиротворял.

Я шел по коридору и возле лестницы столкнулся с Алисой. Она посмотрела на меня так, словно я не человек, а пришелец.

— Гром? — удивленно выдохнула девушка. — А…

Алиса глянула в сторону комнаты Даши. Нахмурилась.

— Все нормально, Алис, я позабочусь о ней.

— Она тебя не выставила? — насмешливо выгнула бровь подруга Дашки и сложила руки на груди.

— Как видишь, — развел руками. — Она спит, я за чаем.

— Громов, — Алиса шагнула ко мне почти вплотную. — Если ты её обидишь…

— Я понял, Алис, — в ответ успокаивающе обхватил ее за плечи и слегка сжал. — Я налажал, но я все исправлю.

Алиса стояла, будто пытаясь решить, что же ей делать дальше. Переступала с ноги на ноги.

— Ты домой собиралась? — Я кивнул на сумку за спиной Алисы.

Она в ответ дакнула.

— Все с Дашей будет нормально. Я буду с ней. Езжай.

Алиса помогла мне приготовить чай, заглянула к Даше и все же упорхнула по своим делам.

Потом я нашел под раковиной в ванной тазик, налил в него воды, нашарил на вешалке относительно чистое полотенце и двинул обратно. Вспомнил, как мама в детстве меня спасала от температуры.

Даша вздрогнула и проснулась, когда я аккуратно взял ее руку, чтобы протереть. Глаза были мутными от температуры, но в них тут же мелькнула знакомая искорка.

— Ром? — ее голос напоминал скрип несмазанной двери, но даже это мне нравилось. — Ты что тут делаешь? Ты зачем тут…

Будто бы она успела забыть, что я пришел. Или подумала, что ей это приснилось.

— Забочусь о тебе, Даш, — перебил я, смачивая полотенце и проводя им по ее раскаленному запястью. — Я Гие сказал, что у меня срочные дела, и если ты не поправишься на выходных, то он прикроет меня.

— Отстань… Я сама. Выгляжу, наверное, как… Она слабо попыталась одернуть руку.

— Как самая крутая пациентка терапевтического отделения, — закончил я. — Но сейчас помолчи. Дай позаботиться. Окей?

Она с обреченным видом закрыла глаза и позволила себя обтирать дальше. Я водил мокрым прохладным полотенцем по ее рукам, шее, лицу, и ей, кажется, становилось хоть чуть-чуть легче. Под пальцами чувствовался тот самый противный липкий жар. Хотелось его просто стереть, как ластиком.