Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 38 – Чхон Чжихе

— Ваше Величество!

Во двор вбежал главный евнух.

— Вам нужно немедленно отправиться в тронный зал. Настроения у сановников недобрые.

— В тронный зал? – Хон по-прежнему не сводил взгляда с Соран. – Чем они там заняты в столь поздний час? Почему до сих пор не разошлись?

— Насколько мне известно, они допоздна толковали о ходе нынешнего смотра. И теперь подвергают сомнению сам личный отбор.

— Что?

Все взгляды обратились к евнуху.

— Речь не о претензиях к кандидаткам, а именно о личном отборе?

Синвон и Соран тревожно переглянулись. Что теперь? Кто и на этот раз тянет за ниточки?

— Вам надлежит идти немедля, государь, – настаивал евнух.

Хон сжал губы. Поношенное воинское одеяние липло к телу от пота, но на переодевание времени уже не оставалось.

— Мы закончим этот разговор позже, – коротко бросил он, взглянув на Соран.

Он поправил распахнувшийся ворот, развернулся и покинул сад.

Что же происходит в тронном зале? Что могло всколыхнуть сановников в такой час?

— «Немощен душой и телом», говорите? – переспросил один из сановников, и по залу прокатился ропот.

Слова военного министра повергли всех придворных в замешательство.

— Вы хотите сказать, что государь не может отличить одну женщину от другой?

— Но как же тогда он провел первый этап отбора?

— Неужто выбирал наугад?

— Что за нелепость! Отбор невест – дело предельно щепетильное и требует высочайшей осторожности! – с тревогой в голосе сказал один из старейших сановников и тяжело вздохнул.

Пока они втайне обсуждали указ о личном отборе государя, раздался скрип.

Двери отворились.

— Его Величество прибыл!

Задыхаясь от быстрой ходьбы, Ли Хон остановился на пороге и испытующе оглядел собравшихся.

Главный советник, стоявший в самом конце, посмотрел на него с крайним смущением.

— «Личным» отбор зовется именно потому, что я провожу его лично, – произнес король и прошел вперед, холодно глядя на сановников. С каждым шагом он как бы спрашивал: кто без его ведома осмелился созвать совет?

— Государь… – промолвил один из сановников, – возникли сомнения, будто вы в силу душевного недуга не способны различить женщин.

— Кто посмел сеять такие небылицы? – вскричал Хон, усевшись на трон. – Вы не разумеете, что значит «личный отбор»? Если бы я не мог различать девушек, зачем бы тогда вообще стал проводить его сам?

— Подданные всей страны возлагают на сей отбор большие надежды, – заметил другой сановник. – Надлежит прояснить даже малейшее сомнение.

— Вы хотите сказать, что не доверяете мне? – Хон обвел зал тяжелым взглядом.

Тишину прорезал холодный голос министра военного ведомства:

— Если вам действительно нечего скрывать – докажите это, государь.

— Неслыханная дерзость! – Главный советник задрожал от прилива чувств.

— Кто осмеливается испытывать короля?! – голос Ли Хона был подобен удару хлыста, но министр и бровью не повел.

— Речь о выборе супруги государевой. Именно вы, Ваше Величество, велели нам подходить ко всему с величайшей осторожностью. Вы требовали беспристрастия – и теперь мы требуем того же. Если Ваше Величество не в силах должным образом судить о нравах и добродетелях девушек, нам придется вмешаться.

— На каком основании вы бросаете мне подобные обвинения? – Хон метнул в министра острый, как лезвие, взгляд.