Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 14 – Чхон Чжихе

— Говорят, корабль отплывает на рассвете. При таком раскладе, похоже, уже поздно. Остается только смириться.

Кулаки Хона сжались до боли, руки задрожали. Вот так, просто… отпустить их? По словам главного советника, времени почти не осталось. Еще чуть-чуть – и все, о них придется забыть. Да, он все еще злился. Все еще не мог простить, но и отпустить их вот так не мог тоже.

— Вы предлагали вернуть Соран во дворец ради отбора?

— Ваше Величество!

— Так тому и быть.

Он резко поднялся.

— В путь. Вы же сами сказали, времени мало.

Главный советник с главным евнухом переглянулись.

— Вы ведь сами предложили вернуть Соран, – бросил Хон и стремительно вышел. – Живо готовьтесь!

Пламя его решимости было устремлено к Соран. Он не позволит ей уйти так далеко.

Набережная тонула во тьме – даже звезды будто исчезли. Соран, приехавшая верхом на коне Синвона, тяжело спрыгнула на землю. «Вот тот самый корабль…» Будто загипнотизированная, она направилась к нему. Лишь увидев судно, покачивающееся на черной воде, по-настоящему почувствовала: «Я и правда уезжаю».

Люди сновали по трапу туда-сюда, но никто не говорил ни слова. Казалось, ее одну сейчас переполняют чувства – только у нее сердце разрывается на части. Она одна посреди безмолвия, на краю родины.

Слезы, глупые и непрошеные, снова подступили к глазам. Синвон молча похлопал ее по плечу, но сердце не успокаивалось.

— Мать с отцом прислали письмо, – сказал он. – Сказали, что не вынесут смотреть, как мы уезжаем.

В груди болезненно сжалось. Для господина Ли Чонхака и госпожи Сон эта новость, наверное, как гром среди ясного неба.

— Прочтем после отплытия, – предложил Синвон.

Соран кивнула.

Корабль казался большим и неприветливым. В Чемульпо им предстояло пересесть на торговое судно еще крупнее; страшно было и представить, каким оно окажется.

— Пойдем.

Слуга Синвона уже успел погрузить багаж. Оставалось только ступить на палубу.

Доски дрогнули, непривычная качка мягко подхватила их. Соран встала у края палубы и оглянулась на пристань. Сердце колотилось, как у пойманной птицы. Стоило смежить веки – и перед глазами всплывал он. Ли Хон. Для нее Чосон всегда будет страной Ли Хона. Она увезет с собой лишь память о том, как горячо любила, как была любима. Все, что было между ними, – все, что стало частью ее.

Близился рассвет.

Громкий, глухой гудок – и нос судна прорезал воду Хангана. Качнуло сильнее, Соран крепко зажмурилась. Сквозь закрытые веки просочились горячие слезы. «Ну вот и прощай. Навсегда», – едва слышно шепнула она в ночь.

Открыв глаза, она увидела только густую черноту. Вода цвета чернил, глубокая, как сама печаль. Хотелось обмакнуть в нее кисть и написать ему письмо о своей тоске.

Корабль уходил от пристани все дальше. «Похоже, нам уже не суждено встретиться. Лучше бы с самого начала наши пути не пересекались».

— Холодно. Пойдем внутрь, – Синвон легонько потянул Соран за рукав, глядя на ее изможденное лицо.

— Хорошо, – прошептала она и повернулась, чтобы уйти.

И в этот самый миг раздался топот, и вскоре на причале стояла целая группа всадников. Синвон мгновенно насторожился. Он знал: если они не сядут на корабль вовремя, за ними пойдут убийцы. Неужели это преследователи?

Рука Синвона легла на рукоять меча, но… эти люди были не из числа преследователей.