Книга Белый шторм Спасение на Монблане, страница 8 – Мадина Вестчестер

— Для жены. – Он положил свёрток в боковой карман рюкзака, где уже лежала пачка писем в голубых конвертах – по одному на каждый день его отсутствия. – На всякий случай.

Девушка замерла на мгновение, ее пальцы с облупившимся синим лаком задержались на банте.

— Мой отец… – она начала тихо, – он был рыбаком. Каждый раз, уходя в море, оставлял нам такие же письма. Мама говорила, что это его способ оставаться рядом, даже когда… – Она не договорила, протягивая Алехандро небольшой пробник. – Возьмите. Новый аромат – пахнет дождём и каштанами. Для… сложных дней.

На табло замигало сообщение о начале посадки на рейс в Лион. Алехандро кивнул в знак благодарности и повернулся к выходу, но девушка окликнула его:

— Сеньор! – Она достала из-под прилавка маленький серебряный колокольчик. – В Пиренеях пастухи вешают такие на шею овцам, чтобы не потерять их в тумане. – Она протянула ему колокольчик. – Возьмите. На удачу.

Алехандро взял подвеску. При лёгком движении она издала чистый, высокий звук, странно контрастирующий с гудением аэропорта.

— Спасибо, – сказал он. – Но в горах свои колокольчики. Их вешают на альпийских тропах, чтобы не сбиться с пути во время снежной бури.

Он вышел из магазина, направляясь к выходу на посадку. В кармане рюкзака лежали двадцать три письма, флакон духов и детский рисунок. На стеклянной двери отразилось его лицо – усталое, с тенью невысказанных мыслей в уголках глаз. За спиной раздался мягкий звон – продавщица повесила колокольчик над кассой, где он будет звенеть каждый раз, когда дверь магазина открывается и закрывается, провожая и встречая тех, кто уходит и возвращается.

Осло, Норвегия. Центральный вокзал. 19:17.

Зимний вечер окутывал перрон густым сизым туманом, смешивающимся с клубами дизельного дыма от прибывающего поезда из Бергена. Эйвинд Ларсен медленно шагал по скользкой платформе, его тяжёлые горные ботинки с глубоким протектором оставляли чёткие отпечатки на тонком слое мокрого снега. Воздух был насыщен характерными запахами большого транспортного узла – едким дизельным выхлопом, сладковатым дымком от жаровни со свиными сосисками у восточного выхода, и резковатым ароматом хвойных гирлянд, украшавших колонны вокзала к приближающемуся Рождеству.

Он остановился перед круглосуточным киоском с прессой, где яркий флуоресцентный свет выхватывал из полумрака обложки глянцевых журналов о путешествиях и аккуратные стопки свежих газет, сложенных веером. Внутри пахло свежей типографской краской, пережаренным кофе из стоявшего в углу автомата и едва уловимым ароматом сосновой смолы от рождественских открыток с видами фьордов.

— "Послеполуденные новости", – сказал Эйвинд кассиру, молодому парню с выцветшими татуировками на загорелых руках – стилизованными драккарами викингов, которые со временем превратились в размытые синие пятна, напоминающие скорее детские каракули, чем грозные корабли.

Кассир, щёлкая жвачкой, поднял глаза от экрана телефона и оценивающе оглядел высокого мужчину в поношенной горной куртке:

— Третья за сегодня, – протянул он свежий номер, на обложке которого красовался заголовок о новых нефтяных месторождениях в Северном море. – Вы что, коллекционер? Или просто очень увлечены экономическими новостями? – Парень явно искал повод для разговора, скучая за пустой кассой в вечерней смене.