Книга Зов лисы, страница 28 – Валерий Горшков

Сювеярви без остатка затопил холодный, вытягивающий тепло из кожи туман, скрыв всё, кроме полуметра дороги под ногами, — даже звуки шагов и те растворялись в нём без остатка.

Чуть лучше видимость стала на улице Райпо. Мгла уже не выглядела всепоглощающей, а превратилась в едва заметный, вялотекущий от озера поток. Дымка отрывалась от земли. Деревья теряли верхушки, превращаясь в одинокие влажные столбы на обочинах. В дымке то там, то здесь возникали отдельные фрагменты Калмаранты — части заборов, самодельные песочницы перед домами с забытыми детскими игрушками, сделанные из автомобильных покрышек цветочные клумбы, нечёткие контуры припаркованных автомобилей.

Внезапно из тумана перед Агатой посреди дороги проявилась утка. Не шевелясь, та глядела на неё, задрав клюв. Птицу пришлось обходить. Она ещё долго глядела вслед Агате, пока совсем не исчезла из виду.

К тому моменту, как Агата сквозь преимущественно спящий посёлок добралась до Школьной улицы, туман начал отступать. Здание школы стремительно проявилось из курящейся пустоты. Отхлынувшая спрутом мгла ускользнула обратно к озеру, и внизу за котельной отчётливо проявилась тропинка, ведущая к Сювеярви через заросли ирги.

Поднявшись по ступенькам, Агата вошла в тёмное прохладное здание. Пахло свежей краской и шпаклёвкой. Пол с рисунком под шахматную доску звонко отбрасывал звуки шагов в выкрашенные разноцветными прямоугольниками стены.

Пост охраны пустовал. Магнитные рамки протяжно крякнули, обнаружив металл в сумке Агаты. Звук оповещения пронзил полумрак пустого коридора и унёсся в его ответвление, ведущее к учебным классам.

Дойдя до поворота, Агата заглянула в него. Вдали через наполовину закрытую дверь лился свет. Судя по белым полосам на полу, это был спортзал. Кто-то в косынке красил валиком стену в кислотно-зелёный. Тихо играл радиоприёмник. Нечёткий сигнал изредка терялся, и вместо музыки пустую школу наполняло почти морское шипение эфира.

Глаза привыкли к плохой освещённости, и Агата сумела разобрать надписи на указателях. Кабинет завуча располагался напротив входа. Под дверью едва заметно тлела полоса бледного света.

— Да-да, я уже тут! — ответили с той стороны, едва Агата постучала.

Открыв створку, та заглянула внутрь. В лицо запахом бумаги и древесного лака ударил сухой от электрообогревателя воздух.

За столом в окружении бумаг суетилась женщина с крашенными в сложную смесь рыжего и фиолетового короткими волосами. Поверх цветастой кофточки её плечи покрывала ажурная белая шаль.

— Как раз принесла утверждённые планы… — тараторила женщина.

Она выложила из пакета на стол две папки, контейнеры с бутербродами и термос. Только когда женщина подняла взгляд на раннего посетителя, Агата узнала в ней по почти жёлтым глазам подругу своей мамы Веру Тимофеевну. А вот сама Вера Тимофеевна Агату не узнала — явно ожидала увидеть кого-то другого.

— Вы ко мне? — с сомнением спросила Вера. — По какому вопросу?

— Вера Тимофеевна, а вы совсем не изменились, — солгала Агата. — Всё такая же энергичная, как я вас помню.

Вера с мгновение всматривалась в лицо Агаты, а затем расплылась в улыбке.

— Сафонова? Агаточка! — воскликнула она, бросаясь обниматься. — Боже мой, вылитая Светка!

В объятьях чувствовалось что-то почти родное. Будто Агата сквозь время через Веру сумела соприкоснуться со своей матерью. Казалось, затянись момент чуть дольше, и на глаза неминуемо запросились бы слёзы.