Книга Зов лисы, страница 27 – Валерий Горшков

Пробуждение началось чуть раньше будильника — его принесли влажный шорох и глухие удары, проникавшие в дом через приоткрытый на проветривание стеклопакет. Агата надеялась, что шум скоро прекратится и ей удастся поспать ещё хотя бы часок, но, как назло, практически сразу после этой мысли запищал будильник.

Дисплей не слушался. Отключить писк удалось только с третьей попытки.

Вынырнув из-под одеяла, Агата поспешила сунуть ноги в тапочки — ночная прохлада облепила комнату и жгла стопы через скрипящий пол. На улице сразу же раздражающе загудело озеро. Стоило потянуться к окну, чтобы запереть его, и внезапно выскочившие мурашки сковали весь озноб коркой.

Через дорогу от дома в плотной туманной дымке на самом берегу Тунельмы дед Матвей что-то копал. Или закапывал.

Его сгорбленная фигура отчётливо вырисовывалась на фоне свинцовой воды. Движения выглядели тяжёлыми, медленными, но при этом будто давались старику слишком легко.

Лопата со стуком вонзалась в прибрежный ил. Он всем весом налегал на черенок и с чваканьем переворачивал комья. Снова и снова, с почти ритуальной ритмичностью. Именно эти звуки и прервали сон Агаты.

Она почти вплотную приблизилась к стеклу, пытаясь разглядеть, что именно делал дед Матвей, но расстояние и туман не позволяли сфокусироваться на чём-то, что лежало у самых его ног.

Одно было понятно: действия Матвея уже выходили за рамки простой чудаковатости. Он делал что-то с определённым умыслом и намеренно пришёл к озеру в такую рань, чтобы остаться незамеченным.

В этот момент, словно почувствовав на себе её взгляд, дед Матвей замер и обернулся. Причём не просто к дому — а прямиком к окну Агаты. Черенок в его руках застыл жезлом. Он продолжал смотреть с такой сосредоточенностью, будто действительно мог разглядеть тёмную комнату в утреннем полумраке через сотню метров тумана.

Агата отпрянула от окна к кровати. С улицы больше не доносилось ничего, кроме напряжённого гула Тунельмы. Довольно быстро она собралась с духом, отогнав оставшуюся спросонья мнительность, и снова выглянула на улицу. Берег к тому моменту же был пуст.

С озера на то место, где только что стоял Матвей, медленно наползала густая белая пелена тумана. Он не позволял понять, куда именно ушёл старик.

Зазвонивший повторно будильник напомнил о предстоящей встрече. Агата заглянула в зал. Отец тихонько похрапывал на диване с едва заметно шипящим приёмником на батарейках в обнимку, словно с мягкой игрушкой. Туман за окнами создавал иллюзию заснеженного двора.

Осторожно прикрыв дверь, Агата наскоро оделась и вышла из квартиры. Дом оставался безмолвным. В подъезд проникали гул воды Тунельмы да редкие перезвоны припозднившихся зарянок.

Лампочка забарахлила. Вспышки света скачками сократили периодичность, а затем и вовсе оборвались. Замок пришлось запирать в темноте, а ключ прятать в сумку на ощупь — для них подошёл крохотный внутренний карманчик, дотянуться до которого стало проблематично из-за плотно уложенных тетрадей мамы.

На улице собрался уже настолько густой туман, что начал слепить белизной. Агата постояла немного, стараясь привыкнуть к ней, но лучше видно не стало. Идти через такую мглу по тропинке в колючих зарослях ирги не хотелось.

Обход к школе через Райпо занял втрое больше времени, чем рассчитывала потратить на дорогу Агата.