Книга Зов лисы, страница 120 – Валерий Горшков

Велосипедисты проехали опять, в точности повторяя свою предыдущую траекторию. И в таком мире Агата действительно не могла, а неминуемо привлекала к себе внимание потусторонних сил, потому что она обладала свободой действий. Как и Матвей.

Его Агата увидела на берегу с лопатой. Матвей взрыхлил землю у самой воды и, ухватившись руками за грязную цепь, с усилием вырвал её. Натянувшись, звенья потянули одно другое и поднялись над водой, струной уходя куда-то к центру озера.

Не выпуская из рук цепи, Матвей залез в стоящую на мели лодку и, качнувшись, заставил её сойти на воду. Подтягивая к себе цепь, он устремился к центру Тунельмы. То, что он искал, покоилось здесь, в мире мёртвых, привязанное цепями на самом дне озера. И Матвей стремился за ним, даже понимая, что мог разгневать Туони своими действиями.

Глядя на него, Агата окончательно утвердилась в своём желании вытащить маму. И у неё появилась идея, как сделать это правильно — так, как мама не смогла бы при всём желании и за тысячу лет. Ведь у мамы не было главного.

Запустив руку в карман, Агата извлекла глиняную свистульку. Её хозяин уже давно пребывал в Манале. А ведь он, как сказал Юкка, не только знал песни, заставляющие камни сдвигаться и срастаться вместе, но и понимал, как договориться с Туони, чтобы тот скрепил закрытый проход своей печатью изнутри Маналы.

Свернув за гаражи, Агата устремилась к автобусной остановке, от которой навстречу ей шла группа подростков с туристическими рюкзаками.

Автобус не был древним и сильно затасканным, скорее в меру изношенным каждодневными маршрутами, но старательно поддерживаемым в приемлемом состоянии. Такой рейсовый автобус можно было встретить в любом регионе, но именно это в нём и казалось отталкивающим: его обыденность. Автобус, несущийся сквозь мёртвое пространство и везущий мертвецов, можно представить как угодно, но точно не как тот, на котором ездишь почти каждый день.

Как старалась делать всегда, Агата разместилась у окна и глядела на не менее пугающий своим сходством с действительностью загробный пейзаж. Его составляли те же сосны и ели, те же сопки, те же ледниковые морены. Даже небо — и то такое же пасмурное, каким часто бывает в реальности.

В салоне тем временем кипела жизнь, вот только не настоящая, а загробная. Тут были и огородники с вёдрами, и туристы с рюкзаками, и целые семьи. Пара детей на переднем сиденье увлечённо спорила о чём-то, тыча пальцами в дисплеи смартфонов друг друга. Влюблённые, обнявшись, перешёптывались и хихикали беззвучным смехом. Старушка с кошачьей переноской на коленях листала молитвослов и тихонько приговаривала себе под нос.

Но от одной только мысли, что все эти люди мертвы и обречены вот так вечность ехать в автобусе, не осознавая этого, становилось не по себе.

На выбоине автобус тряхнуло. Стараясь удержаться на сиденье, Агата наклонилась и случайно коснулась плечом сидящей рядом женщины, которая неподвижно глядела внутрь своей сумки. Плечо обдало холодом. А вот женщина, похоже, даже ничего не почувствовала.

Агата потёрла плечо, стараясь его разогреть, и вдруг поняла, что все пассажиры, подобно её соседке, замерли. Дети глядели в телефоны стеклянными, как у её отца, глазами. Старушка уставилась в молитвослов, не следя глазами за текстом. Влюблённые смолкли, точно потеряли нить беседы. А через мгновение всё возобновилось. Снова поднялся гомон, послышался смех, женщина на соседнем сиденье начала искать что-то в сумочке.