Книга Царство костей, страница 138 – Джим Чайковски

Грей жестом предложил всем подойти поближе. На фотографии был изображен преподобный Шеппард, стоящий среди руин старой туземной деревни.

— Фарайи, ты по-прежнему не узнаешь это место?

— Нет. Самахани^[81]. Мне очень жаль.

Бенджи не мог его в этом винить. В деревне не было абсолютно ничего примечательного. Снимок изображал лишь несколько сгнивших столбов и обвалившихся соломенных крыш. По всему Конго наверняка были раскиданы сотни, если не тысячи таких заброшенных деревень.

Грей перевернул фотографию, чтобы глянуть на рисунок на обороте.

Походил он на какой-то туземный узор, наспех набросанный углем. Окантовка из ромбов и ломаных линий окружала замысловатый геометрический узел в центре, который напомнил Бенджи символ бесконечности, – тем, как он заворачивался сам в себя непрерывной петлей.

Грей вопросительно покосился на Фарайи, но мальчишка вновь лишь пожал плечами – и вдруг замер в этой позе. Глаза его стали огромными.

— Что такое? – насторожился Бенджи.

— Самахани, – все столь же виновато произнес Фарайи, наконец опустив плечи. Перевел взгляд с раскопанной могилы на корону, затем снова на рисунок. – Я должен был сразу понять.

— Понять что? – настойчиво уточнил Грей.

Фарайи указал на окантовку из ромбов, обрамленных короткими уголками.

— Это мбул бвиин. Узор только для мрабаха. – Он поморщился, явно силясь перевести, затем кивнул. – Царственных особ, да? Для царей.

Грей бросил взгляд на величественный головной убор – судя по всему, царскую корону.

Фарайи постучал пальцем по замкнутому узлу в центре рисунка.

— Вот этот имбол… Он только для царей. У каждого царя свой собственный имбол.

Бенджи подался ближе, начиная понимать.

— Итак, это нечто вроде имени в графическом виде. У каждого из царей – свой собственный уникальный узор. – Он повернулся к Фарайи. – Ты это имеешь в виду?

Тот кивнул головой.

Грей пристально посмотрел на Фарайи.

— А ты узнаешь этот узор? Знаешь, какого царя он представляет?

Мальчишка с явной гордостью улыбнулся.

— Мы всегда помним имена всех наших царей. Чтобы чтить их память. Это очень знаменитый царь бакуба. Большой герой. Ньим чуи. Царь-Леопард.

На Ковальски это, похоже, не произвело особого впечатления.

— Все это замечательно, но как это нам поможет?

Грей помолчал, глядя на зияющую в земле яму, затем произнес:

— Шеппард по какой-то причине похоронил корону в этой могиле, после чего намекнул на имя царя. Может, он пытается указать нам на гробницу этого самого царя?

— Разве его могила не должна быть в деревне племени? – спросил Бенджи. – Далеко позади от нас?

Фарайи покачал головой.

— Бакуба каждый раз переселяются, когда коронуют нового царя. В деревню, откуда он родом. А прежнюю бросают.

Бенджи попытался себе это представить.

«Выходит, с каждым новым царем это кочевое племя переносит свою столицу на новое место…»

Грей опять перевернул фотографию, показав на руины деревни.

— Может ли это быть тем местом, где родился Царь-Леопард? Где ваши люди оставили его могилу, прежде чем двинуться дальше?

Все посмотрели на Фарайи.

— Как я уже говорил, мы помним имена всех наших царей, – сказал тот. – И очень гордимся ими. Мы поем песни про то, что они сделали, откуда они родом.

— Выходит, ты знаешь, где находится родная деревня Царя-Леопарда?