Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 591 – Джим Чайковски

— Стой!

Клинок застыл на месте.

Эта решительная команда исходила не от Ллиры или Сёкл. И даже не от верного друга Канте, Рами.

Аалийя в своем белоснежном платье быстро спустилась по ступенькам и метнулась к ним. Вид у стоявших позади нее Маккара и Рами был столь же ошеломленный, как и у самого Канте.

Она протянула руку и опустила меч.

— Нет. Ты еще многого не понимаешь, Тазар.

Тот отпустил волосы Канте и освободившейся рукой притянул Аалийю к себе.

— Все, что я понимаю, это что ты в безопасности.

Он страстно поцеловал принцессу в губы, запрокинув ей голову.

Канте встретился взглядом с Рами, столь же остолбеневший, как и его друг.

Лежащий на полу Шут озвучил то, что наверняка сейчас было у всех в головах:

— Что, во имя опаленной в огне задницы Гадисса, тут происходит?

Тазар наслаждался победой – однако не больше, чем сладким вкусом губ Аалийи, к которым приник даже слишком уж надолго. Наконец она отстранилась и, по-хозяйски не убирая руку у него со спины, повернулась лицом к отцу и брату.

— Это еще как понимать? – вопросил Маккар, во взгляде которого промелькнули обида, замешательство и ярость.

Рами ограничился гневом:

— Сестра, так все это время ты была на стороне Шайн’ра?

Аалийя еще тесней прижалась к Тазару.

— Более чем на стороне… Я всячески поддерживала их усилия в течение последних пяти лет. Империя уже веками находится в застое и упадке. Лишь свобода способна изменить такое положение вещей. Мы должны разрушить отупляющую кастовую систему, которая приковала к месту низкорожденных! Рами, в последнее время мы с тобой бесконечно долго обсуждали эту тему.

Рами махнул на Канте:

— Я думал, это потому, что ты не хотела выходить за него замуж.

— Верно. Это и вправду создало мне определенные трудности. Сия досадная договоренность потребовала от меня быстрей перейти к действию, чем хотелось бы, вынудив меня организовать свое собственное похищение. Которое, увы, провалилось. И с гораздо большим кровопролитием, чем я предполагала.

Тазар хорошо видел, что Рами с трудом удается уложить в голове новую взаимосвязь событий.

— Но зачем? – наконец вопросил ее брат. – Как?

Тазар знал ответ.

Несколько лет назад, после того как Аалийя разоблачила двуличную попытку Тазара втереться к ней в доверие во дворце, ему пришлось искать спасения на городских улицах. Там он и прибился к Шайн’ра, подогреваемый своим гневом на класс имри. И лишь потом с потрясением узнал имя теневого покровителя их дела. Того, кто тайно снабжал Кулак помощью, финансовой поддержкой и сведениями из дворца, позволяя их ордену процветать. Того, кто желал разрушить существующий в Кисалимри порядок столь же страстно, как и он сам.

Аалийя, естественно, сразу узнала его. Поначалу она отнеслась к нему пренебрежительно, полагая, что он остался столь же неискренним, как и всегда. Однако со временем ему удалось завоевать ее доверие, и это обострило ее чувство вины за то, что из-за нее его чуть не убили там, во дворце. Время и цель постепенно сближали их – до тех пор, пока они больше не могли отрицать влечение друг к другу, которое переросло в страсть. Аалийя призналась Тазару, что ее тянуло к нему с самого начала, еще когда он был слугой во дворце. Это и стало одной из причин, по которым она его разоблачила. Принцесса была совсем юна и боялась самой себя, этой своей первой сильной привязанности. Ей хотелось, чтобы он не маячил у нее перед глазами.