Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 588 – Джим Чайковски

Сквозь шум ветра с океана из-за высоких стен впереди до них донесся приглушенный крик.

Ллира нахмурилась, явно готовая броситься вперед в одиночку, но Сёкл удержала ее.

— Дождись условленного сигнала, – бросила ей рисийка.

И тут это и произошло – звон первого из вечерних колоколов гулко разнесся по всему городу.

* * *

Канте отказался отвести взгляд, когда меч тяжело опустился на пронзенную стрелой ногу Шута. Лезвие рассекло голень гулд’гульца чуть ниже колена. Отрубленная конечность отлетела по гладкому мрамору, а тот закричал, дергаясь в объятиях двух гвардейцев. Его крик эхом разнесся по гулкому залу, как будто здесь пытали сотню человек.

Кровь брызнула далеко, до самого помоста. Отдельные капли забрызгали подол белоснежного одеяния Аалийи. И все же она не отпрянула.

Крики Шута перешли в непрерывный поток проклятий, особенно когда второй гигант опустился на колено рядом с ним, выхватил из котла с тлеющими в нем углями раскаленное докрасна клеймо и прижал его к культе. Плоть обгорала и дымилась. Шут вздрогнул, спина у него выгнулась дугой от боли, дыхание застряло в груди.

А когда оно наконец вырвалась на свободу, его крик заглушил звон городских колоколов. Через бесконечно долгое время Шут обмяк, из носа у него текли сопли, а из глаз – слезы.

Его брат Мёд невольно прижал оба кулака к груди. Фрелль побледнел. Губы Пратика шевелились в безмолвной молитве.

В последовавшей тишине снаружи пронзительно пропел рожок. Прежде чем он затих, ему ответил другой, затем еще один. Вскоре вокруг виллы звучал уже целый их разноголосый хор.

Все присутствующие в зале заозирались по сторонам.

Канте бросил взгляд на Фрелля и Пратика, но не нашел ответа на их растерянных лицах. Затем послышались крики и резкие взрывы бомб. Потом истошные вопли и визг, одновременно яростные и страдальческие.

Из дверей по обе стороны от помоста выскочили два десятка гвардейцев в сверкающих доспехах – имперских паладинов – и окружили императора и его семью. Их предводитель отвесил поклон Маккару.

— Крепитесь, Ваша Блистательность! На дворец осмелилась напасть горстка низкорожденных. В сопровождении Шайн’ра. Но они натолкнулись на наше войско. Ничто не пробьет брешь в этих стенах.

Император вскочил на ноги. Он не выглядел испуганным или встревоженным – только сердитым из-за того, что его прервали. Бросил тяжелый взгляд на Оракла, как будто тот был обязан предвидеть это нападение.

— Победа будет за нами! – пообещал паладин.

* * *

«Мы не сможем выиграть эту битву…»

Тазар, стоящий на краю площади, был в полном отчаянии. Буквально только что обе их армии – его и Ллиры – бессильно разбились об имперские силы. Даже застигнутые врасплох, две сотни гвардейцев образовали серебристый утес, который выглядел совершенно неприступным. По краям его все еще продолжались ожесточенные схватки, но особого продвижения было не видать.

Разочарованный и злой, Тазар больше не мог стоять в стороне и просто наблюдать за происходящим. «Если это конец, то умру я с окровавленным мечом в руке!»

Алтея схватила его за плечо.

— Мы не можем потерять и тебя тоже! Ты – тот фундамент, на котором может вырасти новый Кулак!

Тазар стиснул зубы и пристально посмотрел на Ллиру, теряясь в догадках, не было ли все это какой-то хитростью – еще одной ловушкой, расставленной имперскими. Так это было или нет, но он знал, что в конечном счете сам во всем виноват, позволив амбициям взять верх над благоразумием.