Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 224 – Джим Чайковски

У Микейна не было ни малейшего желания спускаться в Цитадель Исповедников, но он понимал необходимость хранить некоторые страшные тайны подальше от яркого лика Отца Сверху.

Наконец впереди показалась открытая дверь, обрамленная пламенем факелов.

Хаддан ускорил шаг, похоже, как и принц, жаждая поскорее покинуть этот темный проход. А может быть, его влекло то, что ждало впереди. За дверью из эбенового дерева открылось просторное помещение под сводчатым потолком. Стены из полированного обсидиана были рассечены на тысячи зеркальных поверхностей, в которых отражалось пламя факелов, мерцающее перед другими дверями из эбенового дерева. Все остальные двери были закрыты, кроме той, в которую вошли Микейн и военачальник, и еще одной справа, перед которой застыли две фигуры.

Поспешив вперед, Хаддан преклонил колено и опустил голову.

— Ваше величество!

Последовав за ним, Микейн также преклонил колено.

— Отец, прости, что задержался. Вернулся, как только узнал о трусливом нападении на нас. Я должен был бы находиться здесь.

Король Торант жестом предложил им встать.

— Я рад, Микейн, что ты вернулся в Вышний.

Принц поднялся на ноги. Никакой радости на лице у его отца не было и в помине. Белый мрамор кожи стал пепельно-серым. Лоб пересекли глубокие складки, бросив тень на голубые глаза, наполнившиеся грозовой синевой. Король даже сменил парчу и бархат на рыцарские сапоги и кожаные поддевки, потертые на коленях и локтях. Поверх них надевались доспехи. Единственным украшением была темно-синяя накидка поверх поддевок, с вышитым гербом королевского дома Массиф.

Король Торант готовился к войне.

Микейн окинул взглядом облачение отца и суровое выражение его лица. Он увидел грозовые тучи, сгущающиеся у него над плечами, – и мысленно дал клятву.

«Я сделаю все, что в моих силах, чтобы стать ослепительной молнией под стать твоему оглушительному грому!»

Король обернулся к своему спутнику, человеку, который тенью следовал за ним, сколько себя помнил Микейн. Глаза Исповедника впились в принца, словно раздраженные его вторжением сюда.

— Врит, проводи нас к пленнику, – заговорил Торант. – Мы дали Витхаасу достаточно времени для подготовки.

Поклонившись, Исповедник развернулся к двери.

— Он должен быть готов к нашему приходу, особенно если учесть, что нам еще предстоит долгий путь.

Король и военачальник последовали за Вритом. Пока никто не смотрел на него, Микейн глубоко вздохнул, затем двинулся следом за ними. Ему еще никогда не доводилось переступать порог Цитадели Исповедников, и он тешил себя надеждами, что ему никогда не придется это сделать. Принц лучше всего чувствовал себя под яркими лучами солнца, облаченный в сверкающие доспехи. Лучшей музыкой, ублажавшей его слух, был звон мечей. Микейн предпочитал оставлять эти сумеречные места тем, кто скрывался от Отца Сверху. Поговаривали, что стены этих подземелий частенько содрогались от криков, вырывающихся из глоток не только людей, но и демонов.

И тем не менее Микейн последовал за остальными в недра цитадели. Задержавшись в дверях, Врит снял с крючка на стене зажженный светильник. И не напрасно. По мере того как Исповедник уводил своих спутников в глубь подземелья, факелы встречались все реже и реже. То и дело приходилось спускаться по узким каменным лестницам, ступени которых за многие столетия были стерты сандалиями Исповедников. Каждый следующий коридор оказывался еще более извилистым, чем предыдущий.