Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 222 – Джим Чайковски

— Аамон, Кальдер, живо вернитесь обратно! Ну!

Не обращая на него внимания, варгры разошлись в стороны, обходя его. Затем они снова встретились, уже перед Никс, загораживая собой рыцаря. Грозно рыча, варгры оскалились, угрожающе надвигаясь на девушку.

Той вспомнилось предостережение Шан: «Есть звери, которых твое пение привлечет. Они постараются убить того, кто пытается их обуздать».

И тем не менее Никс не двинулась с места, глядя на приближающихся варгров. В их вое она уловила глубоко спрятанные нити, повествующие о непроходимых лесах под холодными звездами, об азарте охоты, о хрусте перегрызенных костей и о тепле стаи, укрывшейся в заснеженном логове. Девушка впустила эти дикие пряди в себя, переплетаясь с ними; она приняла хищную сущность варгров, их кровожадную алчность. У нее не было ни малейшего желания обуздывать все эти первобытные инстинкты, но в то же время она не собиралась отступать перед ними.

Вместо этого Никс собрала всю ярость, всю боль, все чувство вины, переполнявшие ее, даже стыд и одиночество, так, что они стали рваться на свободу, готовые выплеснуться в безудержном крике. Она помнила, как один раз после смерти своего отца уже дала выход буре, оставившей после своего буйства десятки погибших.

«Больше такое не повторится!»

Никс сфокусировала всю эту первозданную мощь на одном воспоминании – о маленькой летучей мыши, пытавшейся спасти ее и отдавшей свою жизнь. О молоке и тепле, которыми они делились друг с другом. О брате, неотрывно связанном с ее сердцем. Закрыв глаза, девушка издала скорбный стон, подпитанный всем, что скопилось у нее в душе, оплакивая это родство. Она передала свою песнь по двум нитям, протянувшимся от нее к сердцам двух диких зверей перед ней.

При этом Никс раскрыла свое собственное сердце, радушно впуская их в него.

Обе эти песни медленно сплелись воедино. Плач у Никс в груди преобразился в беззвучный вой. Она разделила с варграми их тоскливое завывание, обращенное к ледяным звездам, обрамленным заиндевевшим ветвям.

Казалось, прошла целая вечность. Наконец стоявший у Никс за спиной Джейс ахнул.

Девушка открыла глаза.

Сначала один варгр, затем другой склонились перед ней, опуская морды к брусчатке. Янтарно-желтые глаза вспыхнули радушным огнем. Хвосты приветливо закачались. Из двух глоток вырвалось негромкое тявканье, приветствующее отбившегося члена стаи, вернувшегося к своим собратьям.

Никс долго смотрела на своих новых братьев, затем подняла взгляд на стоящего позади них человека. В отличие от этих зверей ему она не предложила родственной связи. На лице у Грейлина изумление смешивалось с благоговейным восхищением.

У девушки имелось для него одно-единственное послание.

«Вот что ты бросил в болотах».

Светловолосый королевский сын стоял в полумраке.

Микейн остановился на погруженной в темноту лестнице, спускающейся в укрепления Вышнего. Он смотрел в узкую бойницу, обращенную на север, на дымящиеся развалины пристани.