Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 219 – Джим Чайковски

— А если так, – заметил Фрелль, призывая своих спутников двинуться дальше, – то трактир должен быть где-то совсем близко.

Впервые, с тех пор как они оказались в этих лесах, алхимик был прав.

Обогнув огромный отполированный ствол, путники увидели большую постройку, прилепившуюся к стволу следующего дерева, которое размерами лишь немногим уступало тому, что осталось позади. Она уходило вверх на десяток этажей. Деревянная, с черепичной крышей, она стояла на основании из громадных замшелых валунов, покрытых письменами лишайников. Постройка полностью сливалась с гигантской ольхой позади, в стволе которой также горели окна. Переход получился настолько гладким, что трудно было определить, где заканчивалась работа строителей и начиналось творение природы.

Огромные двери, которые запросто могли бы служить воротами сарая, были распахнуты настежь. На улицу выплескивались звуки музыки и веселья. Внутри дрожали отсветы факелов. Над порогом висела вывеска в виде вырезанного дерева, от переплетенных корней до раскидистой кроны покрытого золотыми листьями.

— Если даже это не «Золотой сук», я все равно остаюсь здесь, – вздохнул Канте. – А вы, если хотите, можете и дальше плутать в этом проклятом тумане.

— Будем надеяться, наше путешествие было не напрасным, – подтолкнул его к двери Фрелль.

* * *

Никс стояла в главном зале трактира, которое представляло собой скорее не одно помещение, а сеть связанных между собой комнат. Одни были маленькие, уединенные – по сути дела, лишь столик в нише, завешенной пыльной вышитой занавеской. Другие были просторными обеденными залами, прокуренными пивными, крошечными кухнями и комнатами для игр, где было все: от столиков, расчерченных клетками для тихих и спокойных «рыцарей и разбойников», за которыми сидели сосредоточенные игроки, до шумных клашанских дощечек и костей с высокими ставками.

Здесь было так многолюдно, что, казалось, весь город сегодня вечером пожаловал в «Золотой сук». Под балками перекрытий висела густая пелена дыма из трубок. То тут, то там раздавались взрывы хохота, заставляющие Никс вздрагивать. Звенели оловянные миски, стучала глиняная посуда. Повсюду звучали веселые рассказы, бахвальства, угрозы – как шутливые, так и сделанные всерьез.

Проведя так долго в тишине леса, девушка никак не могла привыкнуть к гулу. В дополнение мельтешащие картины утомляли ее вернувшееся зрение, вызывая головокружение. Стремясь укрыться от всего этого, Никс нашла укромный уголок рядом с очагом, в котором тлели красные угли, хоть как-то напоминающий ей дом в этом чужом, незнакомом месте. Канте и Джейс остались вместе с ней, усевшись за изрезанный столик. Фрелль отправился наводить справки у хозяина заведения, стоящего за длинной стойкой.

Алхимик склонился к бородатому хозяину, выслушал его ответ и кивнул, после чего положил на стол монету, прикрыв ее ладонью. Никс успела увидеть блеск золота. Похоже, то, что купил у хозяина трактира Фрелль, обошлось ему дорого.

Обернувшись, алхимик кивнул принцу.

Тот толкнул Джейса и махнул рукой Никс.

— Пошли! Будем надеяться, постели здесь – не охапка гнилой соломы. Дайте мне толстый тюфяк, набитый сухим сеном, и я буду спать сном младенца!

Все присоединились к Фреллю. Тот указал на тощего мальчишку в бордовой шапке с засунутым за ленту бумажным золоченым листком. Алхимик протянул ему сложенную записку и медный пинч. И то и другое исчезли в кармане жилета, и мальчишка повел их по лабиринту трактира.