Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 226 – Джим Чайковски

В кресле сидела обнаженная женщина, привязанная кожаными ремнями к спинке за лоб, шею и грудь. Женщина обвисла в путах, словно лишившись чувств от того, что вызвало этот пронзительный крик. Голова ее была обрита наголо, недавно, судя по куче светлых локонов на полу. Стекающие по щекам струйки крови скапливались в ложбинках на шее, прежде чем пролиться на грудь.

Но самым жутким зрелищем была ее макушка. В голову были воткнуты с полдюжины медных игл. На глазах у Микейна Витхаас обогнул стол и приблизился к креслу. Склонившись над пленницей, Исповедник поднял руку и вонзил еще одну иглу, длиной с указательный палец, в дырку, только что просверленную в костях черепа.

Принц представил себе, как игла глубоко проникла в мозг.

«Что делает этот мерзавец?»

Даже на лице короля появилось отвращение. Широко раскрыв глаза, он посмотрел на Врита.

— Что все это означает?

Исповедник поднял руку, призывая к терпению.

— Настоятельница Гайл оказалась гораздо упрямее, чем мы предполагали.

* * *

Микейн расхаживал по комнате, пока Врит и Витхаас занимались со связанной главой Обители. Они измеряли торчащие у нее из головы бронзовые иглы, передвигали их, перешептываясь между собой.

Принц обхватил себя руками за грудь, стараясь сдержать ужас, скрыть малейшие признаки шока и страха перед лицом отца и военачальника. Микейн ощущал в воздухе запах крови и даже натекшей под креслом лужицы мочи, которую выдавили из несчастной женщины истязания. На языке был привкус горьких алхимикалий, горящих в пламени очага.

Принц старался не смотреть в сторону кресла. Он знал, что Анскар ви Донн, глава подразделения Вирлианской гвардии, вернулся с болот взбешенный, с пустыми руками. Насколько понял Микейн, его брату Канте удалось бежать вместе с девушкой, которая чудодейственным образом выжила после яда летучей мыши.

«Брат, в какие неприятности ты нас втянул?»

Этот вопрос нуждался в ответе. Анскар подозревал, что зреет какой-то заговор. Он вернулся, прихватив с собой настоятельницу школы, уверенный в том, что ей известно больше, чем она говорит. И чтобы получить ответы, рыцарь доставил ее к королю.

Сглотнув комок в горле, Микейн посмотрел на окровавленную женщину.

«А мой отец отдал ее в руки Ифлеленов».

Похоже, общее настроение не укрылось от Врита.

— Поскольку настоятельница Гайл так упряма, боюсь, это единственный способ развязать ей язык. А так как наши причалы дымятся в руинах и, по слухам, по всему побережью Клаша собираются боевые корабли, мы не можем ограничиться обычными методами ведения допросов.

— Но чем именно вы занимаетесь? – выдохнул Торант, обводя рукой помещение.

— Эта техника отточена Витхаасом на основе исследований, которые велись на протяжении столетий. – Врит повернулся к своему собрату-Исповеднику. – Ты готов? Можешь показать?

Молча кивнув, Витхаас подошел к столу. Он взял медную коробочку, из которой торчали такие же иглы, но только заканчивающиеся оперением, таким тонким, что оно казалось мягким пухом. Исповедник повернул рычажок сбоку, и из коробочки донесся тихий гул.

Звук разнесся по всей комнате, становясь громче в замкнутом пространстве между железными стенами. Через считаные мгновения он стал острым, словно заточенное лезвие, но при этом зазубренным, словно пила. Звук раздирал слух, вонзаясь глубоко в мозг. Даже Хаддан вздрогнул, и это притом, что Микейну однажды довелось стать свидетелем того, как военачальник зашивал себе рассеченное мечом бедро, даже не морщась, со смехом втыкая иголку в плоть.