Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 187 – Джим Чайковски

Даже натянув кожаный шлем с вуалью, часть наряда биор-га, Райф опустил лицо, оказавшись в гостиной. Подойдя к кладовой, он украдкой оглядел помещение.

Левая половина представляла собой зеркальное отражение правой, но только стойка на этой стороне ограждала полки с закрепленными веревками пыльными бутылками и ряды фляг и бочонков на полу. Здесь царила старая карга, выдававшая чарки с крепкими настойками, кружки пива и стаканы фруктовых вин. Она предлагала также всевозможные листья для трубок, курить которые можно было только здесь, где за любым огнем бдительно присматривал широкоплечий охранник. Впрочем, никто не возражал против такого пристального внимания: все прекрасно понимали, какая опасность над головой.

Войдя в гостиную, Райф обвел взглядом собравшихся там пассажиров. Их было человек десять, в основном кривоногих гулд’гульцев, но также несколько долговязых аглероларпокцев с обветренными лицами. У последних в рукавах курток имелись вырезы, открывавшие выжженные клейма их рангов. Лица всех присутствующих обратились к вошедшему. Из сотни с лишним пассажиров, направлявшихся на крайний запад, клашанцев была лишь горстка – по крайней мере, как смог определить Райф.

В обращенных на него взглядах читались все чувства от неприязни до неприкрытой враждебности. Все эти два дня Райф обыкновенно посылал за едой Пратика. Это было необходимо для того, чтобы сохранять маскарад. чааен, выдававший себя за члена касты имри и свободно владеющий клашанским языком, мог вступить в разговор, если бы к нему обратился кто-либо из соотечественников. Райф же знал по-клашански лишь несколько слов. Однако, как вскоре выяснилось, эта предосторожность была излишней. Никто из других клашанцев, находящихся на борту «Пони», и не думал заговаривать с Пратиком.

Причина подобной сегрегации была очевидна. На борту нарастало напряжение. Все стали свидетелями уничтожения клашанского судна у причала Эйр-Ригга. Пассажиры относились друг к другу с подозрительностью. Многие укрепились в убеждении, что у подобного жестокого нападения имелись веские основания. Иначе зачем Халендия дерзнула навлечь на себя гнев могущественного Южного Клаша? И, по мере того как «Пони» летел все дальше над бескрайними просторами моря, страхи нарастали, подпитываемые предположениями об ответном ударе, о неминуемой войне. Этим страхам нужна была мишень, и в конце концов козлами отпущения стали немногочисленные клашанцы на борту, говорившие на чуждом наречии и избегавшие общения с остальными пассажирами.

Пратик даже поведал о том, что один из попутчиков плюнул в него. Вообще-то имри не должен был стерпеть подобное оскорбление, однако Пратик промолчал, не желая привлекать к себе внимание. Несомненно, на такое неприязненное отношение попутчиков обратили внимание и остальные клашанцы. Чтобы не возбуждать новых подозрений, они не выходили из своих кают, стараясь свести до минимума общение с другими пассажирами.

К сожалению, Райф сейчас видел, что внезапная необъяснимая остановка в Азантийи довела напряжение до градуса кипения. Все до одного взгляды, встретившие его появление в гостиной, горели недоверием и подозрительностью. Глаза сверкали яростью, словно именно лично Райф был виноват во всем, в том числе в их собственных страхах.