Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 186 – Джим Чайковски

Снова переодевшись в клашанский наряд биор-га, скрывающий лицо и телосложение, Райф неспешно шел по центральному проходу воздушного корабля. Держа в руке пустую плетеную корзинку, он направлялся к камбузу, чтобы забрать холодные блюда, подающиеся в обед. Как правило, еда состояла из твердого сыра, еще более твердого черствого хлеба и бутылочки вина, чтобы запить все это.

Однако сейчас Райф следовал на камбуз, не столько чтобы насытить желудок, сколько чтобы получить информацию.

Вместе со своими спутниками, чааеном-привязанным Пратиком и бронзовой женщиной Шийей, он уже двое суток находился на борту корабля, который назывался «Летучим пони». И вот сегодня утром на дверь их каюты прикололи сообщение о том, что корабль меняет маршрут. Первоначально «Пони» направлялся прямиком к Торговой Переправе, большому городу, раскинувшемуся посреди обширных степей Аглероларпока. Это дикое место, свободное от власти законов, открыло бы Райфу множество способов и средств исчезнуть, возможно, начав новую жизнь.

Но только сейчас корабль через два колокола должен был причалить в Азантийи.

«Зачем?»

Вот что заставило Райфа покинуть каюту, оставив Пратика вместе с Шийей. Известие о предстоящем изменении маршрута не давало ему покоя, особенно если учесть, что в кратком сообщении не было указания на то, как долго «Пони» задержится в Азантийи. Весь план бегства из Наковальни строился на том, что никаких задержек в пути не будет.

Райф представил себе Исповедника Врита, копающегося в сгоревших обломках упавшего клашанского корабля, и его ярость, когда он обнаружит, что бронзового изваяния там нет. Несомненно, взбешенный Врит разошлет во все стороны почтовых ворон, призывая обратить особое внимание на два других корабля, отчаливших в тот вечер из Наковальни.

Райф не мог рисковать тем, что одна из этих ворон опередила «Пони», известив о том, что на борту корабля может находиться вор вместе с украденным бронзовым сокровищем, не имеющим себе равных. Также его беспокоило то, когда именно корабль изменил курс. Неужели все дело снова в невезении, к чему он уже привык, – или речь тут идет о чем-то пострашнее?

Райф пошел по длинному коридору, ведущему от носа к корме. Но так далеко он идти не собирался. Каюта-гостиная, где находились также кладовая и камбуз, располагалась в средней части судна, где проход расширялся. Толкнув двери, Райф оказался в просторном помещении. В нос ему тотчас же ударил смрад потных тел и заплесневелого сыра – хотя отделить один запах от другого было непросто.

Каюта-гостиная была разделена на две половины. Справа тянулись шкафы и полки кладовой, а перед ними стойка, за которой стоял прислужник в небесно-голубой ливрее и рядом с ним угрюмый писец, заносивший в толстую книгу стоимость всего того, что съедал и выпивал каждый пассажир. Конечно, за один-два серебряных эйри можно было побаловать себя лакомствами: сухофруктами, холодным сгущенным молоком с сахаром, солониной. На камбузе имелась также чугунная печка, топившаяся углями, на которой можно было подогреть хлеб или сыр, но это удовольствие стоило пол-эйри. Райф, опустошив свой кошелек наймом каюты для «торговца-имри», не мог позволить себе тратить деньги на подобные скудные радости.