Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 150 – Джим Чайковски

Грейлин провел рукой по царапинам.

«Может быть, мне лучше повернуть назад…»

Внутреннее чутье предупреждало Грейлина, что он уже зашел слишком далеко. Но все же отметины на сосне были старыми, древесный сок успел затвердеть, превратившись в камень, а впереди послышалось тоскливое мычание, вырвавшееся из глотки ледяного лося. Грейлин выбрал этого самца, когда стадо проходило по долине мимо его домика. Судя по его раскидистым рогам, замшелым, с обломанными кончиками, это был матерый лось. Он прихрамывал на заднюю ногу, которую, судя по всему, много лет назад изрядно потрепал лев.

Грейлин ощущал родство с этим благородным животным, поскольку сам был покрыт множеством старых шрамов. Он также знал, что с наступлением зимы лютые холода будут причинять лосю сильную боль. Пожалуй, это лето должно было стать для него последним, а оно уже близилось к концу. С первыми морозами хромой лось не сможет держаться со стадом, которое направится на зимние пастбища. Оставшись одно, животное умрет от голода или станет добычей хищников.

Но вот сегодня утром, наблюдая за стадом, спрятавшись в буреломе, Грейлин увидел, как старый самец отделился от стада и в одиночку направился на запад. Возможно, лось намеревался со временем вернуться обратно, однако Грейлин отрядил своих братьев, чтобы те отогнали его от стада подальше.

Приняв решение, Грейлин двинулся по следу лося. Хотя самец был старый, он проявлял изворотливость, отточенную за десятилетия жизни в суровом Хладолесье. Даже несмотря на помощь братьев, Грейлин дважды чуть не потерял след. Он также подозревал, что ледяной лось направлялся к замерзшим озерам в лесной чаще, чтобы оторваться от охотников, словно бросая им вызов дерзнуть последовать за ним. Однако Грейли продолжал преследование, чувствуя свою ответственность за то, что самец отбился от стада.

Углубившись в дебри, он наткнулся на твердынник. Дерево было еще маленьким; вероятно, возраст его не превышал столетия. Одинокий изгнанник оторвался от обширных чащ на западе. Поцеловав большой палец, Грейлин положил ладонь на ствол, чувствуя единение с этим одиноким часовым. Он также воспринял это как знак, смысл которого не вызывал сомнений.

«Не ходи дальше!»

Остановившись, Грейлин окинул взглядом просторную поляну впереди, рассеченную надвое серебристым ручьем. Он свистнул дроздом, подавая сигнал братьям. Грейлин знал, что они ушли далеко вперед, отрезая путь старому самцу. Он поспешил вперед, по-прежнему обращая внимание на сухие ветки и опавшую хвою. Сняв с плеча лук из ясеня, Грейлин приблизился к затянутой туманом поляне, достав из колчана стрелу и зажав ее губами. Большая рогатая тень склонилась к ручью, журчащему по отполированным камешкам.

Грейлин вышел на опушку, оставаясь в тени, держась против ветра.

Лось поднял голову. В его движениях не было паники, и тем не менее, насторожив уши, он всмотрелся в темнеющий лес. Раздувая бархатистые ноздри, зверь принюхался. Он учуял опасность, но по-прежнему оставался на открытом месте, лишь переступив передним копытом. Лось тряхнул рогами, бросая вызов тому, что скрывалось в густых зарослях, готовый к последней схватке, слишком гордый, чтобы бежать. Он не выказывал страха – лишь усталую обреченность.

Грейлин понимал эти чувства и был готов отнестись к ним с должным уважением.