Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 147 – Джим Чайковски

— Я опасался, что тебе не суждено вернуться с топей. – Фрелль обернулся к своему ученику. – Ты не нашел странным, что твой отец отправил тебя в этот поход после того, как на протяжении стольких лет не замечал?

— Ну, наверное, было что-то, – пожал плечами Канте, стараясь скрыть гнев и ощущение собственной глупости. – Я списал это на то, что он просто хотел удалить меня из Вышнего на время бракосочетания брата. Возможно, также чтобы дать мне шанс проявить себя.

— Насчет свадьбы Микейна ты прав. Вероятно, это действительно послужило толчком к подобному резкому шагу. Король хотел освободить место для будущего наследника.

Канте вздохнул.

Нагнувшись, алхимик поднял с плота брошенный шест.

— Скорее всего, замысел заключался в том, чтобы дождаться, когда легион доставит Горена и его свиту в Брайк. А уже тогда, когда рядом не осталось бы любопытных глаз, ты нашел бы безвременную кровавую кончину в болотах.

Принц оглянулся на оставшееся позади поселение, вспоминая, как Анскар отправил его одного, впереди остального легиона.

«Как много людей знали о том, что было мне уготовлено?»

Фрелль подтолкнул плот к другому шесту, плавающему в воде.

— Хватай его, но осторожно. В воде столько крови и кусков свежей плоти…

— Уже понял. Хорошо хоть это не наша с вами плоть и кровь.

Канте осторожно подобрал длинный шест, борясь с захлестнувшим сердце отчаянием. Ему было известно, что отец о нем невысокого мнения, но он никак не мог представить всю глубину королевского отвращения. Выпрямившись, принц услышал разнесшиеся над водой резкие голоса. Они звучали далеко, однако здесь, в болотах, судить о расстояниях было очень трудно.

Фрелль подозвал принца к себе.

— Должно быть, кто-то услышал взрывы моих химических бомб. Нам нужно уплыть отсюда как можно дальше, пока здесь никто не появился. Боюсь, пройдет совсем немного времени, и твои враги догадаются, что ты остался жив.

Канте крепче стиснул шест. Вдвоем они привели плот в движение.

— Куда мы направимся?

— Сначала к Феллфирской Промоине, – кивнул вперед алхимик.

— А затем?

— Ты еще много чего не знаешь, – посмотрел на него Фрелль.

Закатив глаза, Канте отвернулся.

— Фрелль, порой вы просто мастерски подмечаете очевидное!

* * *

— Мы называем его Владыкой Промоины, – сказала Никс.

Подсев на песок к Джейсу, она указала на круглый островок, виднеющийся на плоской глади озера, размером в половину волокуши. Его выгнутая поверхность сверкала на солнце, переливаясь всеми красками, словно радуга ожила и поселилась в Промоине.

Даже несмотря на отчаяние и усталость, это чудесное зрелище, которым Никс не могла в полной мере насладиться, пока зрение ее оставалось затуманенным, согрело ей сердце. Казалось, Матерь Снизу благословила ее присутствием Владыки. Девушка не сомневалась, что отец описал бы это именно так.

«Значит, и я поступлю так же.

Островок плавно перемещался к берегу, время от времени поднимая голову на длинной тонкой серой шее. Никс и Джейс наблюдали за его движениями более полуколокола, и владыка наконец поднялся на поверхность, явив свою царственную особу.

По преданиям, передававшимся в семье Никс, пеструю черепаху совсем крошечной выпустили в озеро после того, как пять столетий назад был заложен первый камень фундамента зимнего стойбища. Это было подношение, сделанное в благодарность богам. Все в семье считали, что стойбище будет стоять до тех пор, пока владыка живет в Промоине.