Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 102 – Джим Чайковски

И причина такого раннего ухода из жизни становилась очевидна при каждом вдохе.

Райф плотнее обмотал рот и нос льняным платком, который носили все горожане, спасаясь от сажи и дыма, постоянно угрожавших покрыть легкие изнутри сплошной черной копотью. Особенно плотным смертоносное покрывало становилось летом, когда почти полностью стихал бриз со стороны моря. И, вместо того чтобы укрывать от солнечного зноя, черное одеяло лишь удерживало его у самой земли, буквально сжигая город.

Райф прислушался к низкому гулу, постоянно наполняющему город, прозванному «Рокотом Наковальни». Источник его был тот же самый, что и у сажи и дыма. Повсюду вокруг возвышались огромные трубы и пылающие горны, подобно осадным башням. То были бесчисленные плавильни, кузницы и цеха по перегонке горного масла. Все каменоломни Гулд’Гула отправляли свою добычу в Наковальню. Город в буквальном смысле был той наковальней, на которой дробились руды и минералы, чтобы затем разойтись по всему Венцу.

Добравшись до людной улицы, Райф влился в угрюмую толпу, выбрав тот ее поток, который направлялся в гору. Здесь яркие гирлянды Летнего Цветения встречались чаще. Многие были украшены маленькими флажками, изображающими паруса тысячи кораблей, прибывающих в Наковальню или по морю, подобно прочным рудовозам, или на ветрах эфира, как заполненные газом громадины, надежно переправляющие драгоценные каменья над кишащими пиратами водами.

Словно откликаясь на мысли Райфа, над головой проплыл небесный корабль, скользя сквозь черное покрывало. Он направлялся к причалам Эйр-Ригга, высокого скалистого хребта, обозначающего восточную границу Наковальни. Несколько шагов Райф с тоской провожал его взглядом.

«Если бы только…»

Оторвав взгляд от манящих высот, Райф снова уставился себе под ноги. Ему было известно, что жилые дома и лавки по обеим сторонам улицы были возведены из белого мрамора и покрыты глиняной черепицей синих и красных цветов, чтобы лучше отражать сияние Отца Сверху. Хотя теперь все это уже осталось в прошлом. Столетия наложили на стены толстый слой сажи, приглушив яркие краски до тусклой унылости. Лишь во время такой недолгой зимней Свежести, когда наконец начинали дуть ветра, уносившие из города черную пелену, горожане принимались отчищать грязь. Однако их усилия были тщетными, поскольку ветра неизменно стихали и удушливое покрывало возвращалось обратно. Хотя многие каждую Свежесть возносили песнопения богам, выражая свою признательность, Райф был свободен от подобных заблуждений. Для него ветра были лишь дуновением кузнечных мехов, разгонявшим дым только для того, чтобы пламя разгоралось ярче.

Петляя по улицам и переулкам и поднимаясь по стертым ступеням, Райф все больше удалялся от порта. Наконец, когда прозвонил второй колокол Вечери, он прошел под остроконечной аркой, образованной двумя огромными скрещенными кирками, и оказался на просторной центральной площади Наковальни. Со всех четырех сторон площадь была окружена высокими зданиями. Слева стоял Королевский монетный двор, где под защитой толстых стен и окованных железом дверей чеканились все монеты, ходившие в обращении в королевстве. Прямо впереди находилось здание Суда, в котором размещалась канцелярия шерифа. По обе стороны от дверей висели знамена, одно с гулд’гульскими скрещенными кирками, другое с короной и солнцем королевства Халендия.