Книга Дракон из черного стекла, страница 337 – Джим Чайковски

Он ответил, хватая воздух ртом и запинаясь:

— Ваша Блистательность, мы… мы ошиблись!

Аалийя напряглась.

— Насчет Катаклизма Гая?

Чааен кивнул, сглотнув, чтобы перевести дыхание.

— Вот именно.

Тазар сжал кулаки. Они оба знали, на какой риск пошла Аалийя.

«Если я спровоцирую напряженность в городе без всякой на то причины…»

Но Граш еще не закончил.

— Этот катаклизм будет намного серьезней, чем мы предсказывали.

— Что? Почему? – Аалийя наконец полностью сосредоточилась на чааене. – Объясни, что ты имеешь в виду!

— Прошу прощения, что подвел вас, Ваша Блистательность! Ранее я был слишком ограничен в своих исследованиях, слишком сосредоточился исключительно на городе, не видел ситуацию во всей ее широте…

— Ну выкладывай уже! – сердито рявкнул Тазар.

— Привлекши к этой проблеме все внимание Бад’и Чаа, мы расширили сферу своих исследований, охватив как и многие другие земли, так и глубже погрузившись в историю – вплоть до древних записей, которые лежат в тени Забытого Века. Есть ученые, которые посвятили этой проблеме всю свою жизнь. Я не подумал проконсультироваться с ними раньше, желая побыстрей…

Аалийя прервала его.

— Так что показали тебе эти исследования?

Граш поднял голову, и на лице у него отразился ужас.

— Катаклизм этот, несомненно, сильней всего ударит по городу – но и не только. Судя по древним записям, собранным по всему Венцу, событие такого масштаба отзовется во всем мире, подвергнув невиданной встряске весь Урт.

У Аалийи похолодели руки и ноги.

Граш повернулся к небу.

— И когда притяжение луны все сильнее…

Его слова сошли на нет, оставив невысказанной катастрофу, которая за этим последует.

Аалийя проследила за его взглядом, устремленным к горизонту, к лику луны. Даже без мощных линз школы она могла различить гневный румянец, окаймляющий его серебристую поверхность.

Аалийя знала, что это предвещает.

Начало конца.

В ожидании конца Канте уткнулся лбом в прутья своей камеры, глядя на открытые дверцы очага. Железная маска на углях светилась огненно-красным.

Рами подошел к нему.

— Похоже, твой братец был прав насчет того, сколько времени требуется этой железке, чтобы нагреться. Второй утренний колокол может прозвенеть в любой момент.

— Надеюсь, что он, как обычно, засидится над своими яйцами всмятку, не спеша выкурит трубочку, а затем немного вздремнет для лучшего пищеварения. – Канте покосился на Фрелля и Кассту. – Нам, конечно, тоже не помешало бы немного вздремнуть…

Никто из них так и не сомкнул глаз.

Единственным изменением в этих пределах было то, что тело Гила наконец убрали. Канте подозревал, что лишь по той причине, чтобы Микейну не пришлось терпеть зловоние испражнений и желчи, тем более что туша Щита покоилась слишком близко к тому же очагу и нагревалась вместе с железной маской. Король по возвращении был бы явно недоволен. Зная Микейна, Канте не сомневался, что тот хотел бы насладиться ароматом горелой плоти своего брата в самом его чистом виде.

Поскольку заняться было больше нечем, он продолжил свое бдение перед очагом.

По крайней мере, затянувшая пытка в виде наблюдения за тем, как железо все сильней накаляется на углях, предоставила Канте уйму времени, чтобы поразмыслить над своими подходами к жизни. Окончательный итог оказался не в его пользу.