Книга Дракон из черного стекла, страница 182 – Джим Чайковски

Зная это, Грейлин отправил бомбы двумя разными путями и молился, чтоб хотя бы одна из них достигла цели.

Он еще раз посмотрел на пылающие обрывки летучего пузыря. Отдельные очаги возгорания, словно костры, усеивали всю палубу. Один из бронзовых котлов опрокинулся, и из него вылилось масло, которое тоже загорелось и теперь огненным водопадом струилось под уклон к борту.

Матросы бросились тушить эти многочисленные очаги. Другие помогали раненым. Некоторые просто попрыгали за борт, опасаясь, что нависшая у них над головами огненная пелена сползет вниз и затопит палубу – что было весьма вероятно.

Но это был все-таки военный корабль, укомплектованный самыми отборными бойцами бхестийских вооруженных сил.

Из дыма появились рыцари в голубоватых доспехах. На их лицах застыла ярость. Даже присутствие Шийи не заставило их дрогнуть, хотя им явно стоило ее опасаться. Она как минимум вдесятеро превосходила любого из них в силе, обладая почти такой же быстротой и проворством. Однако только что выполненная задача взяла свою дань и с нее. Шийя слегка пошатывалась, припадая на одну ногу – судя по всему, поврежденную при падении на палубу. Несмотря на невероятную силу, у нее тоже имелись свои ограничения.

К тому же группа Грейлина была по-прежнему безоружна и пребывала в значительном меньшинстве.

И все-таки у него еще оставалась одна надежда – способ выйти из тупика, прежде чем прольется еще больше крови. Грейлин подошел к краю оставленной Шийей воронки. К этому времени он уже убедился, что коммандер ра-рыцарей не чужд благородству и духу справедливости – хоть в тот момент в стальных глазах у того и горел холодный огонь. Взрывом с него сорвало шлем, обнажив жесткое лицо со стальной челюстью.

Грейлин не дрогнув встретил ярость этого человека, понимая боль воина за потерянные жизни.

— Коммандер Траск! Вы сами навлекли на себя эти разрушения. Я не требовал у вас ничего из ряда вон выходящего. Моя просьба была простой и скромной – чтобы вы забрали то, что вам было поручено заполучить, – он махнул на Фенна, – и отпустили нас с миром. Но в этом мне было отказано.

Траск подошел ближе, по-прежнему с мечом в руке.

— Не в моей власти было принять или отклонить эту вашу просьбу. Я служу капитану этого корабля и принес присягу королю, которая в такие времена распространяется и на его министра.

— Тогда знайте вот что: вас подло обманули. Вы защищаете того, кто является истинным изменником короны. Вы выполняете его приказы. Распространяется ли ваша клятва на того, кто предает собственного брата, чтобы заполучить серебряный медальон?

— Лживый язык моего дяди убил моего отца, повесил мою мать и обезглавил моего брата! И ты поднимаешь свой щит и меч, чтобы прикрыть такую гадину? – яростно подхватил Фенн. Он указал на свою сестру, на ее сломанную руку. – Разве это похоже на поступок благородного человека?

В ответ послышался презрительный смешок, хотя исходил тот не от коммандера.

Из-за плеча Траска выглянул Оррен. Этот ублюдок был вроде совершенно невредим, лишь слегка оглушен – наверняка прикрытый ра-рыцарями.

— Стоит ли удивляться, что король приказал его убить? – Оррен сплюнул. – Последнего из рода, способного ловко выдавать ложь за истину своим столь хорошо подвешенным языком… Прямо перед твоей смертью, Фенн хи Пашкин, этот самый язык будет отрезан и прибит гвоздями к горящей мачте «Шпоры»! Клянусь тебе в этом!