Книга Дракон из черного стекла, страница 156 – Джим Чайковски

Он все не мог понять, что такого нашел его кузен в этом иссохшем скелете в женском обличье. Сам Оррен предпочитал более пышные груди и бедра, как у его жены Хильи. Хотя в последнее время она так располнела, пользуясь всеми благами его положения верховного королевского министра, что стало почти невозможно отличить, где заканчивается грудь и начинаются бедра… Поэтому Оррен частенько искал удовольствий в пропахших дешевыми духами переулках района Меершин, где гулящие девки были куда фигуристей и всегда готовы на то, на что в жизни не пошла бы его жена – а если б и пошла, то он стал бы презирать ее за это. Оррен искал отдушины в Меершине и по более практической причине, связанной с тем, чем одарила его природа – если «одарила» здесь подходящее слово. При нынешних габаритах Хильи он уже больше не мог подобраться туда, куда ему удавалось дотянуться в прошлом, – хотя и до того, как Хилья приобрела новый обхват, ему приходилось нелегко.

В глубине души Оррен гадал, уж не специально ли его супруга набрала такой вес, чтобы он держался от нее подальше. Она явно отказывала ему и всеми другими доступными способами.

Он пристально посмотрел на племянницу, размышляя, не стоит ли ему изменить свои вкусы в соответствии с обстоятельствами. Пожалуй, в женской худобе все-таки есть своя привлекательность. Он проверит это на Фрейе, когда придет время – прямо перед тем, как ее повесят на носу «Заточенной шпоры». Оррен глубоко презирал ее мужа. Если он не может отыметь этого ублюдка, то найдет удовлетворение хотя бы здесь, в этой зарешеченной камере.

Там, в Бхестийе, его двоюродный брат продолжал доказывать невиновность Фрейи, стоя на коленях перед королем Акером – наверняка готовый отсосать у него, если это заслужит снисхождение для его жены.

«Хотя она никогда уже не вернется в Бхестийю».

Оррену требовалось раз и навсегда выдернуть эту занозу из задницы. Он уже избавил мир от одного из сыновей своего брата – Джерида – и намеревался покончить с остальными членами рода, прежде чем покинуть эту проклятую пустыню. Фрейю он оставил в живых лишь в качестве приманки для ее оставшегося брата, а также в надежде замучить и убить Фенна у нее на глазах. Хотя, по правде говоря, Оррен так и не решил, кому предстоит умереть первым. Оба варианта были по-своему привлекательны.

— Чего ты хочешь, Оррен? – презрительно бросила ему Фрейя. – Не надоело еще пялиться?

Он резко выпрямился, щеки у него жарко вспыхнули. Что еще хуже, в дверях корабельного карцера стоял корабельный квартирмистр, который все слышал.

Оррен усмехнулся, теребя серебряный медальон, висящий у него на шее поверх белого жилета, между отороченными волчьим мехом краями плаща. На серебре был оттиснут стилизованный глаз, обозначающий, что его обладатель является верховным министром короля Акера.

— Я здесь не для того, чтобы глазеть, – холодно произнес он. – Только лишь для того, чтобы поделиться кое-какими новостями.

— Касательно чего?

— Охота на твоего братца окончена. Его корабль тоже застигла песчаная буря. – Оррен поднял взгляд, склонив голову набок и прислушиваясь к завыванию песка наверху – в некотором роде божественному провидению, объявляющему о праведности его усилий в этой пустыне. – Они укрылись под землей всего в полулиге отсюда. Как только буря утихнет, деваться им будет некуда. Только не на этой старой неповоротливой лоханке. Мы нависнем над ними, как мышелов над загнанной в угол крысой!