Книга Дракон из черного стекла, страница 144 – Джим Чайковски

И все же под ногами то и дело хрустело битое стекло. Обломки и обрывки меди со звяканьем разлетались по сторонам, попав ему под ноги. Затрещала рвущаяся ряса, зацепившись за зазубренный конец сломанной трубы.

Пробираясь сквозь руины машины, Врит мысленно перенесся на две недели назад, когда он опустил куб из пульсирующего золота в грудь бронзовой фигуры. Припомнилось, какие разрушения это произвело.

Врит посмотрел сквозь переплетение труб на кольцо пустых ячеек для кровожитниц.

«По крайней мере, у меня оставалась еще одна в запасе, чтобы превратить ее в новый трон для королевы».

Врит лично наблюдал за помещением туда Миэллы. Процедура, и без того изначально деликатная, потребовала ряда существенных изменений. Без необходимости вливать жизненные силы женщины в великий инструмент это ложе могло поддерживать в ней жизнь в течение еще как минимум месяца – а может, даже двух. Чего было вполне достаточно, чтобы ребенок продолжал расти у нее в утробе и в нужный момент мог быть благополучно из нее извлечен.

И все же у Врита имелись некоторые опасения на этот счет, которые он не высказал Микейну, не видя причин еще больше гневить неуравновешенного короля – уверенный, что справится с любыми негативными последствиями, если они возникнут.

На данный момент перед ним стояла куда более серьезная и сложная задача.

Добравшись до Бкаррина, Врит задал вопрос, который не давал ему покоя в течение вот уже нескольких дней – который заставлял его безвылазно торчать в этом зале и спать на одеялах, наваленных на одно из лож для кровожитниц. Он не выходил отсюда до тех пор, пока разъяренный король не заставил его выбраться на поверхность, требуя спасти свою королеву.

— Он так и не проснулся? – спросил Врит. – Может, хотя бы пошевелился?

После событий двухнедельной давности Крест Элигор пребывал в состоянии какой-то странной спячки, полностью отрешившись от всего вокруг. Хотя по его бронзовому лицу плавало легкое свечение, ритмичное и устойчивое, свидетельствующее о том, что что-то все еще тихо кипит, все еще дозревает у него внутри.

— Он ни разу не пошевелился, – подтвердил Бкаррин. – Но его превращение проистекает с просто-таки поразительной быстротой.

Врит обошел вокруг железного алтаря и спящего на нем бога. Зияющий проем в грудной клетке, открывающий брюшную полость, почти полностью затянулся, образовав мускулистый живот и крепкую грудь. На них уже проклюнулась поросль таких же курчавых волосков, как и в бороде бюста. Правда, посередине еще оставалась узкая трещина, в которой проглядывала внутренняя поверхность из поблескивающих кристаллов и переплетающихся бронзовых волокон.

Склонившись над ней, Врит присмотрелся, пытаясь углядеть пульсирующий хрустальный куб схизмы, но тот был упрятан слишком глубоко.

Выпрямившись, он оглядел все остальное тело. Стоя, Элигор возвышался бы над большинством мужчин еще почище известных своими габаритами гюнов. К этому моменту его конечности уже полностью сформировались – вплоть до совершенно натурального вида ногтей и мелких морщинок на суставах пальцев. Элигора уже можно было легко принять за спящего человека. Иллюзию эту усиливал набор гениталий, тяжело и безвольно свисающий у него между ног.

Врит лишь покачал головой, не понимая, какая в них необходимость. «Вряд ли у этого бога когда-нибудь возникнет нужда даже просто помочиться…»