Книга Дракон из черного стекла, страница 134 – Джим Чайковски

Микейн продолжил расхаживать взад и вперед.

«Никто не должен узнать о том, что происходит внутри». Все эти толпы целителей расстанутся с жизнью, замолчав навсегда. Короткий, резкий крик, донесшийся из коридора снаружи, подтвердил, что эта команда уже исполняется.

Из противоположного дверного проема появился еще один из его Сребростражей – к королю быстрой походкой направлялся капитан Торин. Микейн достаточно хорошо знал капитана, чтобы заметить, как слегка сузились у него глаза, и понять, что это значит. Тот пришел с какой-то проблемой.

Радуясь даже такой возможности отвлечься, Микейн повернулся к нему:

— В чем дело, Торин?

Рыцарь склонил голову набок, показывая, что хочет поговорить с глазу на глаз, вдали от ушей даже своих сотоварищей-Сребростражей. Микейн кивнул и двинулся вслед за ним в сторону.

Отойдя на почтительное расстояние, Торин протянул свернутое послание, принесенное почтовой вороной.

— Только что пришло. Доставлено в королевское гнездо.

Микейн взял крошечный свиток.

— От кого?

— От Братства.

Глубоко вздохнув, он развернул послание и прочел его, хотя по поведению Торина уже понял, что все пошло не так, как планировал принц Мариш.

— Ваш брат жив, – сказал Торин.

— Как я и просил, – пробормотал Микейн. – По крайней мере, хоть в этом мое золото не пропало даром.

Он согласился финансировать это покушение, узнав через посредников, что принц Мариш ищет его помощи в узурпации клашанского трона, обещая в случае успеха прекратить враждебные действия. Это была бы не слишком высокая цена за предотвращение надвигающейся полномасштабной войны. Поэтому Микейн согласился, оплатив Маришу услуги Братства. Хотя, по правде говоря, его не слишком-то волновало, увенчается ли эта затея успехом. Он приветствовал войну, сияя в бою ярче всего.

«А о мире пускай мечтают всякие беспомощные ничтожества».

Амбиции Микейна были куда объемней. Он грезил масштабами всего Венца.

Род Массифов правил Халендией на протяжении многих веков – восемнадцать поколений претендовали на трон до Микейна. Его сын, Отан, станет двадцатым по счету. Микейн не потерпит, чтобы их династия прекратила свое существование. Чтобы сохранить и упрочить ее, он намеревался распространить свое влияние на весь Венец.

И Южный Клаш должен был пасть первым.

— Я вижу, что стараниями Мариша не удалось убить и его дражайшую сестричку… – Микейн смял свиток в кулаке. – Но он пощадил моего брата, как я и требовал. Канте никогда не умрет в неведении, от чьего-то отравленного клинка.

— Возможно. Однако я слышал по другим каналам, что на Канте напали столь же жестоко, как и на остальных. Он мог остаться в живых вовсе не потому, что Мариш уважил вашу просьбу…

Микейн задумался над этими словами. Он знал, что клашанскому принцу ни в коем случае нельзя доверять, и это еще раз подтвердилось.

Торин выпрямился.

— Как бы вы хотели ответить на провал Мариша?

Микейн бросил взгляд на двери спальни. Ему и так было о чем поразмыслить. Наконец он покачал головой и повернулся к капитану.

— Никак.

Глаза того слегка расширились.

Микейн объяснил:

— То, что сестра Мариша выжила и помешала ему занять трон, на данный момент будет для него достаточным наказанием. К тому же ему и впрямь удалось провести людей Братства в самые глубины императорской цитадели. Такие его возможности могут оказаться полезными в предстоящей войне. Так что на данный момент пускай этот ублюдок зализывает свои раны. Позднее мы можем использовать этот его провал как рычаг, дабы заставить Мариша более добросовестно выполнять наши приказы.