Книга Дракон из черного стекла, страница 10 – Джим Чайковски

Лишь после того, как Никс и ее спутники нежданно-негаданно свалились в их мир под ледяным панцирем, Даал по-настоящему осознал свою уникальную связь с орксо. Он всегда знал, что в его жилах течет ноорская кровь, а его родословная восходит к группе халендийских исследователей, которые прибыли сюда многие столетия тому назад и тоже обосновались в Приюте. Команда Реги си Ноора прибыла туда на том самом летучем корабле, что стоял сейчас на поле внизу. Со временем пантеанцы и нооры научились жить в непростом союзе, в результате чего появились люди со смешанной кровью, подобные Даалу.

Однако, в отличие от большинства таких полукровок, Даал унаследовал особый дар: его ноорская кровь содержала начатки владения обуздывающим напевом. Этот врожденный талант позволял ему налаживать незримую связь с орксо и управлять ими куда успешней большинства остальных, но при этом привлек внимание и других морских обитателей – ошкапиров, богоподобных Сновидцев Глубин. Эти древние существа исследовали Даала, едва не утопив его, и превратили его обуздывающий напев в великое оружие, источник чистой энергии – хоть и предназначенный не для него самого.

Глядя вниз, Даал даже сейчас чувствовал, как эта энергия готова излиться из него, ускоряя ток крови в жилах и учащая биение сердца. Он без труда засек тот магнит, который притягивал его снизу, проследив за тем, как Никс спешит к открытой кормовой двери, ведущей в трюм «Огненного дракона». В голове опять всплыли слова, которыми она однажды описала их уникальную связь.

«Ты – мое быстропламя, а я – твоя горелка».

Невольно припомнилось, каково это было тогда, в Приюте, когда они сливались воедино, соприкоснувшись ладонями и переплетя пальцы. С каждым вдохом этот его кладезь силы вливался в Никс, открывая ей доступ к переполняющей его энергии, придавая этой силе цель. В те моменты они были полностью обнажены друг перед другом, не могли хранить никаких секретов – каждый легко читал мысли другого, пребывал в его теле, чувствовал то же самое, что чувствует другой. Это одновременно и нервировало, и опьяняло.

Такая интимная связь притянула их друг к другу еще ближе. А как же иначе? Хотя пару месяцев назад, как только они добрались до Восточного Венца, все это внезапно оборвалось. Вообще-то трудное путешествие взяло свою дань абсолютно со всех: неуверенность в завтрашнем дне, страх и напряжение стали причиной несколько натянутых отношений в экипаже «Огненного дракона».

Однако вовсе не это стало истинной причиной того, почему они отдалились друг от друга.

Даал проследил, как Никс с Баашалийей исчезают в глубинах трюма. И лишь тогда поднял руку и резко свистнул, подражая крику ястреба-крийи – хищной птицы, гнездящейся на ледяных утесах Приюта. Другие всадники-пантеанцы сразу узнали эту пронзительную ноту, которую не раз слышали у себя на родине – равно как и их скакуны-рааш’ке, выросшие в этих студеных пределах.

В таких вот мелочах Даал и сохранил свои родные края в своем сердце. Он просто не мог полностью отрешиться от Приюта и всего с ним связанного. Ему и так уже многим пришлось поступиться. Ради этого перелета – чтобы в ходе его служить источником топлива для горелки Никс – он бросил мать и отца, а также горячо любимую младшую сестру. Родители Даала понимали необходимость такого его решения, и все же это не особо смягчало терзающее его чувство вины, тем более что он хорошо представлял себе судьбу своей семьи, если группе Никс удастся заставить Урт вращаться вновь.