Книга Ледяная колыбель, страница 431 – Джим Чайковски

Мерик заметил его внимание, и в его голосе прозвучало благоговение.

— Нис Плайя и Нис Регина! – прошептал он. – Последние из ниссианок. Просто не могу поверить, что они проделали такой долгий путь ради этой церемонии!

Поприветствовав их, Мерик с Флораан предложили старухам присесть к остальным почетным гостям. Пара любезно приняла приглашение, оказавшись по обе стороны от Грейлина. Одной на вид было за восемьдесят, а другой далеко за девяносто, если не больше.

Рыцарь почтительно кивнул им, но они, судя по всему, заметили его опасения и догадались, чем те могут быть вызваны. Младшая из них, Нис Плайя, похлопала его по колену.

— Не суди нашу сестру Уларию слишком строго. Больно уж тяжелую ношу ей пришлось на себе нести. – В глазах у нее появился веселый блеск. – Как ты, наверное, уже догадался, мы чересчур стары, чтобы рожать детей.

Грейлин пробормотал, что обсуждать подобные вопросы нет необходимости.

Пропустив его слова мимо ушей, Нис Плайя продолжила:

— Отчаяние делает человека жестким и подлым. Как последняя из нас, кто мог иметь детей, Улария была обременена историей Приюта, ответственностью за передачу нашего наследия. Она увидела в тебе надежду – и ужаснулась.

Грейлин повернулся к старухе, ничего не понимая.

— Что вы имеете в виду?

— Мы, ниссианки, всегда знаем, когда под рукой оказывается кто-то с подходящим семенем. Это дар от ошкапиров. Как ты можешь заметить, мы совсем лишь немного отличаемся своей наружностью. Так было с тех пор, как появилась первая из нас. Дочери, которых мы рожаем, – это просто перерождение нас самих. Мы почти что не меняемся, рождаясь с воспоминаниями тех, кто был до нас. Так было всегда.

Грейлин все переводил взгляд с одной женщины на другую.

— Даже те мужчины, которых мы выбираем, чтобы зажечь огонь наших следующих поколений, передают нашей родословной лишь самую малость себя – жалкие крохи, которые способны немного укрепить нас, но не изменить по-настоящему. Как ты можешь себе представить, это большая редкость. Но в тебе Улария увидела то, что могло бы всерьез поддержать нашу родословную.

— Во мне?

— Как раз это столь напугало и разгневало ее. Увы, но пантеанцы считают нооров никчемными людьми, поэтому для нее проникнуться симпатией к тебе… – Старуха пожала плечами. – Это буквально сокрушило ее.

Грейлин припомнил свою первую встречу с Уларией. Она и вправду почему-то не сводила с него глаз, едва только увидев. Тогда он списал это на то, что был новым человеком в Приюте.

Старшая, Нис Регина, ткнула Грейлина своей тростью.

— Улария была молода. Но даже мои затуманенные старостью глаза видят, что ты особенный. В тебе есть нечто большее, чем просто крепкое сердце. – Она подняла трость настолько, чтобы указать на несколько рядов вперед. – Стоит только взглянуть на твою дочь, чтобы это понять.

— Вообще-то я не знаю, действительно ли Никс моя…

Регина пристально посмотрела на него – глаза ее были бездонными и древними, выдавая в них женщину, явившуюся из самой глубины веков.

— Она – твоя дочь, молодой человек. Сновидцы даровали нам способность видеть семена, корни и ветви древа. Даже твоего. – Старуха взмахом трости отмела все его возражения, готовые сорваться с языка. – Неудивительно, что Улария была настолько сбита тобою с толку – тем, кто настолько слеп и глуп, что неспособен увидеть свою собственную дочь, стоящую перед ним.