Книга Ледяная колыбель, страница 418 – Джим Чайковски

— Тем не менее такая цель имеет смысл, – подал голос казначей Хесст, пробираясь позади них. – Павильон лежит в тени стен Вышнего Оплота, упрятанный на самом его краю. Это отдаленное место, на совершенно противоположной стороне от Легионария с его казармами и арсеналами. К тому же тут всего лишь рабы для утех. Никто и не ожидал бы здесь нападения. Это, конечно, плевок нам в лицо, но не более чем досадная неприятность.

У Балина хватило ума свирепо глянуть на Хесста за то, что тот так бессердечно отмахнулся от подобной резни. И все же в его неодобрении было мало подлинного пыла. Провоста куда больше раздражало то, что его подняли с постели в столь ранний час, как и остальных членов совета.

Вызов короля не оставил им выбора. Торант и без того был в ярости, так что никто не осмеливался и дальше его провоцировать. Все они знали его настроение после кампании в Клаше. За закрытыми дверями совещательного зала король рвал и метал, громогласно костеря собравшихся. Было подсчитано, что они потеряли почти шестую часть своих воздушных сил.

Хесст на ходу огляделся по сторонам.

— Конечно, сейчас-то здесь полным-полно стражников… Хотя вид у них не особо мрачный – скорее разочарованный из-за того, что они упустили свой шанс на приятную награду.

Врит был с этим не согласен. Некоторые из легионеров и вправду выглядели скучающими – а кое-кто из них успел прикарманить ценности, оставленные мертвецами, – но большинство крепко сжимали губы или бормотали друг другу обещания отомстить. Здесь были убиты не только рабы, но и многие из их собратьев по оружию.

Врит и его спутники наконец добралась туда, куда их вызвал король. Это был самый дальний из салонов павильона – как будто Торант хотел, чтобы они увидели всю эту бойню собственными глазами, прежде чем доберутся сюда, испачкали свои сапоги и измазали носы в крови. Помещение это располагалось на самом конце луча звезды, образованной крепостной стеной. Отделяли его высокие позолоченные двери, отмечая личный салон короля.

Только теперь этому вместилищу интимных утех предстояло превратиться во временный зал совета.

У входа был выставлен отряд вирлианских рыцарей. Их и без того багровые физиономии омрачала ярость, брови над суровыми глазами были угрожающе сдвинуты.

Двери уже были открыты. Вероятно, Врит и его спутники прибыли последними.

Исповедник вырвался вперед, не желая выглядеть опоздавшим. В комнате толпилось еще больше рыцарей. Торант явно не хотел рисковать тем, что убийцы все еще могли скрываться где-то поблизости.

Когда Врит вошел, его встретила тяжелая тишина, которая показалась ему еще более тревожной, чем гневные вопли Торанта. Он поспешил в глубь просторного салона. Помещение было задрапировано бархатом, затянуто дымком благовоний и освещено множеством золотых фонарей. Прямо впереди в большом очаге тлели угли. Слева от него кто-то поставил простецкого вида стол с кувшином вина и холодными закусками – сушеными фруктами, сыром и сухарями, чтобы собравшиеся могли наскоро перекусить перед тем, как обсудить это нападение и то, как на него реагировать.

Едва только войдя, Врит заметил, что у всех вирлианских рыцарей в помещении на одной стороне лица вытатуированы черные символы.

Сплошь Сребростражи.

Грудь у Врита сжалась, дыхание сперло. Он уже подозревал правду, и вскоре это подтвердилось.