Книга Ледяная колыбель, страница 417 – Джим Чайковски

Пират указал за правый борт, где на изрезанных равнинах Камнеземья все еще светилось медное сооружение. Только вот теперь оно сияло гораздо ярче. Расплавленная порода в расселинах по его краям пузырилась и переливалась через край, растекаясь вокруг купола и его длинных ответвлений.

Дарант оглянулся на остальных:

— Рад, что мы выбрались оттуда именно сейчас.

— Смотрите! – воскликнул вдруг Джейс, переместившись, чтобы держать этот вид в поле зрения. – По-моему, все это тонет, или тает, или что-то в этом роде…

Грейлин присоединился к нему. Вся эта огромная медная конструкция и в самом деле постепенно проваливалась под землю. Купол сплющился и растекся по сторонам, а отходящие от него щупальца на глазах погружались в расплавленную магму. В конце концов сильный жар затуманил обзор, стерев это зрелище из виду.

Больше смотреть было не на что, и Дарант развернул корабль, возвращаясь на прежний курс.

— В ближайшее время никто туда не сунется.

Грейлин покосился на Шийю, гадая, не спровоцировал ли ее выход из-под купола его окончательное разрушение. Он вспомнил, как Корень назвал ее Осью, утверждая, что она является ключом ко всему этому сооружению.

Шийя проигнорировала его взгляд. Вообще-то пока все остальные, прилипнув к окнам, наперебой обсуждали увиденное, она оставалась очень тихой и неподвижной. Стояла, склонив голову набок и напряженно сведя брови. Райф тоже заметил эту странность.

— Шийя, что это с тобой такое?

Она не ответила, просто продолжала пристально смотреть куда-то в пространство.

Райф взял ее за руку:

— Шийя?

Наконец она пошевелилась и похлопала его по пальцам, успокаивая. А затем повернулась лицом ко всем и объявила:

— Принц Канте желает поставить вас всех в известность, что он женится.

Врит пересек место недавней бойни, осторожно ступая и глядя себе под ноги. Мрамор тускло освещенного павильона был залит кровью. Даже аромат курящихся благовоний не мог заглушить вонь вскрытых кишок и сырого мяса. Изрубленные и изрезанные тела валялись повсюду – в коридорах, на кроватях, в ваннах, ставших багровыми. Большинство мертвецов были рабами и рабынями для утех, людьми подневольными. Остальные – слугами и клиентами павильона.

Большинство последних были легионерами и рыцарями, допущенными сюда в награду после кампании в Южном Клаше. Хотя та была очень далека от успеха, народу требовалось явить хотя бы видимость победы. За закрытыми дверями результаты этой битвы были оценены далеко не столь радужно.

Врит поморщился, продолжая идти дальше, – но вовсе не от жестокости и дикости произошедшего. В правой глазнице кололо при каждом шаге. Ему казалось, что этот осколок хрусталя все еще торчит там, хотя его извлекли восемь дней назад – вместе с тем, что осталось от глаза. Пустая глазница была все еще набита ватой, пропитанной каким-то лекарственным снадобьем, и прикрыта кожаной накладкой.

Провост Балин с сопением волок свое пухлое тело рядом с Вритом, прижав к носу клочок ткани и бубня сквозь него:

— Мы знали, что Южный Клаш захочет поквитаться, но нанести удар так близко к самому сердцу королевства… Легион крайне небрежно отнесся к защите этих стен.

Врит нахмурился:

— Со спущенными рыцарскими штанами и членом в руке вместо меча много не навоюешь.