Книга Ледяная колыбель, страница 353 – Джим Чайковски

Даал парил высоко над одной из тех огненных пропастей, которые тянулись вдоль краев меди. Трещина светилась от расплавленной скальной породы, скрытой в ее глубинах. А то, что не было скрыто, но все равно находилось довольно далеко внизу, было невероятным переплетением тяжелых перекрученных металлических балок, не медных – может, чугунных или стальных, – но явно древних, куда более старых, чем сооружение над ними, отмечающих скелетообразные руины другой эпохи, погребенные под ним.

Никс уже рассказала Даалу о месте, которое они искали в Камнеземье. Она описала это как большую деревню – то, что она называла «городом», но на этих бесплодных землях не нашлось ничего, кроме этого медного строения. Может, эти железные руины под ними – это остатки того затерянного города? А этот медный ошкапир – его надгробие?

Невольно содрогнувшись, Даал отвернулся и оглядел небо на востоке в поисках каких-либо признаков врага, напавшего на Приют. Но пламенеющие огни «Пустельги» и отраженное огненное сияние меди лишь делали окружающие его просторы Камнеземья еще темнее. Теплый туман, по-прежнему поднимавшийся через открытый круглый проем внизу, еще больше затуманивал вид.

Тем не менее Даал еще немного поводил глазами по сторонам. Не заметив никакой опасности, он развернулся обратно к кораблю и качнул крыльями своего скакуна, давая остальным понять, что пока все вроде чисто.

По его сигналу взлетела Никс. Вырвавшись из-под летучего пузыря корабля, она круто взмыла ввысь. Позади нее в небо взметнулось еще больше крыльев. Крошечные фигурки какое-то время болтались под ними, прежде чем их притянули поближе, чтобы держать в тепле.

Даал нагнулся в седле и плотнее сжал колени, подавая знак Нифке, но та вроде и так поняла его намерения и круто спикировала вниз. Он помнил подобную гармонию по тем временам, когда мчался верхом на Неффе – когда они двое становились одним целым. Теперь Даал знал, что такая глубокая связь обусловлена его врожденной способностью к обуздывающему напеву. И хотя и не мог соединиться с другим сердцем столь же тесно, как Никс, но все еще чувствовал эти незримые узы, эту связь между всадником и его скакуном. В такие моменты, как этот, он чувствовал близость к Неффе, как будто это она летела по этим небесам вместе с ним; его воспоминания об охоте с ней помогли укрепить его связь с Нифкой, как будто орксо все это время готовила его к этому.

«Спасибо тебе, Неффа!»

Быстро спустившись к остальным, Даал поравнялся с Никс, двигаясь крыло к крылу. Ухватившись обеими руками за седло, она коротко глянула на него. Никс так и сияла обуздывающим напевом, оставляя за собой струйки золотого огня. Глаза у нее сияли тем же огнем. От ее вида у него перехватило дыхание.

Но тут они оказались в теплом тумане. После пронизывающего холода теплый воздух буквально обжигал. Даал задохнулся от внезапного жара. Но после нескольких вдохов жжение смягчилось, теплый пар показался чуть ли не животворным. Юноша спикировал круче, вырываясь вперед и прикрывая собой Никс.

Едва Даал оказался в огромном дверном проеме, как воздух очистился. Потрясение от зрелища внизу и вокруг него сбило его полет. Он крепче вцепился в седло и направил своего скакуна по более плавной дуге через внутреннюю часть купола. Изнутри огромное пространство казалось еще больше.